– Как я сказал, в то время инквизиторы еще не обладали и половиной нынешних сил, они были слабее, но их было больше и все как на подбор фанатики. Клевор охотно карал грешников по первой указке своих священников, но бога не на всех хватало: он просто не мог следить за каждым инквизитором, а способностями награждал только самый отчаянных. Совам необходимо было найти способ самим справляться с нечисть и особенно с магами, и множество тайно нанятых колдунов трудилось над ритуалами, которые могли бы преобразить обычных людей в опасных воинов, способных рассеивать магию. Мне было поручено создать ритуал, который должен был стать заключительным. Он давал инквизиторам способность боевой ярости.
– Зачем им это?
– Потому что только в мирное время они были защитниками справедливости, а во время войны их разбирали, как умелых наемников, и Орден делал на этом огромные деньги! Воин, не знающий страха и боли, невосприимчивый к магии, – это мечта любого властолюбца! – горячо прошептал Люциус, залпом выпивая еще одну чашку чая. Дальше он только шептал, как будто боялся, что нас подслушивают. – Итак. Я работал над этим проектом ярости вместе с одним способным магом. Сначала был нанят он, но у него не хватало способностей, чтобы закончить дело, поэтому взяли меня. Поначалу я был помощником, но потом мы с этим магом быстро поменялись местами, и я стал руководить проектом. Стоящее на мертвой точке дело было закончено за каких-то полтора года. Однако, когда я закончил работу, понял, что не должен был за нее браться: то, что я создал, могло погубить человечество, дать кому-то безоговорочную власть! Как будто мало было нам этого бога-узурпатора, которого, к счастью, двадцать лет назад пришил собственный серафим… Так о чем я? Мой напарник требовал от меня, чтобы я представил нашу работу верхушке Ордена, но я все откладывал, раздумывая, как поступить правильнее и не попасть потом в темницы к белым совам.
– И что же ты в итоге сделал? – спросил я, боясь, что колдун опять отойдет от главной темы.
