— Ну… — бандит задумался и щелкнул предохранителем автомата: — В первую очередь, нужно свести всех пойманных заложников в актовый зал, к остальным.
— И что дальше?
— А дальше мы запустим реакцию с газами дирижабля. Если правительство Федерации согласиться на наши условия — вы пойдёте домой к своим семьям. Если нет, то… Ну, в общем, либо мы вас расстреляем. Либо взорвём дирижабль. Пока, вот думаем.
— Интересно! Мне нравится.
— Ты бы бросал геройствовать, приятель… — заботливо произнёс террорист: — Не стоят эти мажорные ублюдки ваших жизней.
— Я сам определяю, что стоит, а что нет. — сухо ответил я.
— Здорово. И это… Скажи своему приятелю-мотоциклисту, чтобы опустил ствол. У меня тут защитный лист по всему телу. А автомат Калашникова стреляет четко. Давайте договоримся, ок? Я же просто работаю, только и всего.
— Просто работаешь, взрывая несколько сотен невинных людей?
— Ага. А что делать? Платят хорошо, да и мажоров я не люблю. Признаться — я вообще никого не люблю. Деньги люблю. Людей — нет. Мне вас не жалко, поэтому давайте сработаем красиво и опустим пукалку. Ок?
— Дорогая, опусти ствол.
— Но, Марк… — возмутилась Мила.
— Так надо.
— Ладно… — девушка обреченно вздохнула и опустила пистолет.
— Вот, видишь? — обрадовался террорист: — А ты… В грязной рубашке! Опускай автомат на пол. Давай! Мне не нужны трупы.
— Хорошо. — я снял АК и опустил его на ступеньку.
— Вот… А, теперь дуйте ко мне. И чтобы без шуток… — фыркнул мужичок и потряс своим автоматом, словно туземец копьём.
— Вот скажи — ты считаешь себя террористом? — поинтересовался я, медленно приближаясь к нему.
— Ну… Как бы нет. Я же простой наемник из пустыни. Че мне ваши политические грызни? Меня купили, только и всего. — пожав плечами, ответил он.
— Террорист-наемник, значит?
— Ну… Я не буду больше говорить. Не уверен, конечно, но вдруг Власти согласятся на условия нашего Босса? В общем, давайте не будем воду лить.
— Погоди, а куда мы идём?
— Говорю же — в актовый зал. Чего непонятного?
— А твой Босс там?
— Нет. Как вы его называете? — мужичок начал соображать: — Обсидиановый Налётчик… Господи, звучит так пафосно, как будто это крутой злодей из комикса.
— Так где этот твой Налётчик?
— На капитанском мостике! Там сейчас основная масса наших сконцентрировалась.
— А сверху сколько?
— Думаю, человек десять. Да ещё инженеров пять штук. — ответил простачок: — Чтобы смешать газы, нужно учесть кучу нюансов. Ну… Это Босс так говорил.
— А всего вас сколько?
— Да хрен знает. Вроде, человек пятьдесят прилетело… Может чуток больше. Да я не считал! Нам такую консервную банку дали, чтобы добраться сюда! Ужас… Я с войны в Ираке ничего подобного не видел. Тьфу! — выругался он, и толкнул меня прикладом Калаша: — Идите! Идите и не говорите… Болтливых не люблю. Кстати, Господин Грязная рубашка. У тебя тут какая-то хрень торчит. Вот тут со спины…
— Ты об этом? — я вытащил «Кольт» и наведя на голову террориста, нажал на спусковой крючок. Белый шлем Милы тут же окрасился в темно-алый оттенок.
— АГГГХХХ!!! Можно было хотя бы предупредить?! — гневно воскликнула она: — Я чуть коней не двинула… Как вообще можно стрелять из подобного?!?! Да и почему ты сразу его не грохнул?!
— Тише! Мне нужно было проверить кое-какую информацию.
— Твою мать… — взревела она, очистив стекло: — Прости, Марк… Но это слишком!
— А ты тише будь. — недовольно зыркнув на «Пустынницу», произнёс я: — Значит так! Буду говорить откровенно — ты бесполезна на все сто тридцать процентов. НО, у тебя есть шанс доказать мне, что «Пустынники» — хоть чего-то стоят.
— Оскорбления. А затем ещё оскорбления… Я думала, что ты герой, а в итоге оказался обычным снобом. Это так разочаровывает…
— Даже отрицать не буду. Если я нападу на технический отсек — они могут дать сигнал и Налётчик начнет убивать заложников на капитанском мостике. А если я сейчас пойду на капитанский мостик — они могут взорвать дирижабль. Палка о двух концах!
— И что нам делать?
— Мы с тобой идём вместе наверх и ищем Кри. Как только находим — вы с ней идёте отбивать пассажиров, а я займусь капитанским мостиком.
— Хорошо… Я согласна. — нехотя ответила она: — Но можно относиться ко мне, хоть немного уважительнее?
— Заслужи. — я поднял автомат Калашникова и протянул ей: — Слово в нашем мире ничего не стоит. А вот за дело можно и жизнь отдать.
— Красиво говоришь… Спору нет. — проверив рожок, ответила Мила: — Но я сегодня в очередной раз убедилась — никогда не знакомься со своим идолом лично…
+++
Голова неимоверно трещала, а руки только-только начали отходить от электрического разряда. Тяжко выдохнув, Кри открыла глаза и попыталась оглядеться. Ощущение, будто по ней проехался товарняк!
— Эй! Вы посмотрите, кто проснулся? — обрадовался бородатый молодой человек, сидевший за мобильной радиостанцией: — Как спалось, Принцесса?
— Не очень… — девушка попыталась пошевелить руками, но только сейчас осознала, что их подняли и прицепили к батарее пластиковыми хомутами.
