— О! Какая прелесть! — девушка радостно подбежала и тут же вытащила крысу из укрытия. Тот сперва с недоверием обнюхал временную спутницу, но тут же успокоился и свернулся калачиком: — Здорово! Передайте Лии огромное спасибо. За мной не заржавеет!
— Славно. — кивнул я: — Всего вам доброго! А отцу… Это… Лучше новопасситика хлебнуть. А ещё лучше курс пройти. Вот.
— Пойдем уже! — Критика схватила меня за локоть: — Всего доброго.
— Ага, и вам. — радостно махнув, ответила Майли.
Как только мы зашли обратно в лифт, и двери сомнкулись, напарница прижала меня к стенке:
— Значит так, Сэведж! Ещё хоть раз при чужих людям ляпнешь, что я Критика — пеняй на себя.
— Но, я думал тебе нравится… — с притворной грустью произнес я.
— ЧЕГО?! Ты… Чертов любитель прозвищ! Из-за тебя теперь пол отдела считает, что мой руков… Тьфу, ты! Прайдовый отец — с дуба рухнул.
— Олеся слишком милое имя для такой, как ты.
— Я понять не могу… Ты утром сохранился, что ли?
— Блин, а как ты общаешься с Невзоровым? Называешь его папулей? Представляю — такая в пижамке с понями прибегаешь, виснешь у него на руке и говоришь, что-то типа — Папа-папа! Я хочу в парк аттракционов! — усмехнулся я.
— Не было такого. Мы с ним практически не общаемся. Только на семейном совете. У нас договор… Я не лезу в дела Прайда, а он не лезет в мою работу. Единственное, чем он имеет права заниматься — моим будущим супругом. Но мне правда нет до этого дела. Создам ячейку с любым.
— Даже со мной?
— С любым, кроме тебя. Бедная Мария… Как она терпит такого идиота? — обреченно вздохнув, Критика наконец-то отпустила меня: — А ещё Лия. Говорят, при первой встрече ты промыл ей мозги, чтобы успокоить… Умно. Но только вот, я переживаю, что теперь она всегда будет тебя идеализировать. Видеть вместо обычного эгоистичного идиота — принца из женских романов.
— Может я и есть принц. Откуда ж тебе знать?
— Ты жалкий убийца и торговец оружием. Никаким принцем тут и не пахнет!
— А ты… — я понял, что если продолжу дальше, то из каламбура для расслабления нервов, это всё может превратится в издевательство, поэтому оборвал себя на полуслове: — В общем, я встречусь с твоим батей и всё про тебя расскажу. А ещё скажу, что ты на меня буквально вешаешься! Готова без трусов за мной выбежать из дома, лишь бы вернуть обратно в кровать.
— Сэ-эве-едж… — Критика посмотрела на меня, словно демон на душу грешника: — Если я узнаю, что ты ляпнул что-то в подобном формате… А ты не сомневайся — я узнаю! Так вот, ляпнешь что-то не то — я угоню твою Волгу и собью тебя на пешеходном переходе! Господи, за что мне это?! Только подумала, что ты отдаленно похож на нормального человека, как на… Получите — распишитесь. Придурок!
— Ты милая, когда злишься.
— Пошёл к черту… Жаль, что ты не убил Бланша. Я бы облегченно выдохнула.
Каламбур удался на славу! Я выпустил пар, а Критика, словно злая кошка, сидела обиженной всю дорогу до участка. Она даже не попрощалась со мной! Вот бескультурная… Нужно будет реально что-нибудь рассказать её папаше. Чисто так, для профилактики.
+++
День подходил к концу, и Осьминог, освободившись после работы, пришёл к своему старому другу, который жил рядом с торговым портом. Позвонив в домофон, парень мимолетом оглядел двор. Да уж! Спальные районы всегда отличались скучной тишиной… Осьминог такое не любил. Ему шум большого города подавай.
— Кто? — из динамика раздался грубый голос.
— Свои. — ответил юный помощник вигиланта, и тут же поспешил добавить: — Ваня это! Бауман…
— Заходи. — дверь с писком открылась, и парень прошёл в подъезд.
В лифте вновь рекламировали энергетики, сетевые продуктовые магазины и контрактную службу в армии. Как раз подрастало новое поколение чистокровных марсиан, которых не заставляли сразу после рождения выбирать учебные заведения и подписывать контракт на всю жизнь. Новое поколение было полностью свободным, и имело право менять свой путь бесконечное количество раз. А у оттисков всё было по-другому… Записался в оперативники — будь добр, служи до конца. А если накосячишь — выкинут из Военной Гильдии, и ещё напишут такую «шикарную» рекомендацию, что потом никто на работу не возьмет. Такова жизнь… Продал душу — радуйся тому, что дают.
Но больше Осьминога удивило бумажное объявление, распечатанное на порошковом принтере. «Остерегайтесь эксгибициониста с обрезом!» — гласила надпись большими буквами, и снизу красовался максимально шакальный скриншот с камеры видеонаблюдения. Молодой человек в черной балаклаве и с дробовиком, демонстрирует свои прелести двум испуганным школьницам. Ну, про «испуганных» это уже домыслы, ибо лиц на таком уровне шакальности фотографии не видно. Значит не такие уж эти спальные районы и тихие… Да и вообще, что за больной человек мог таким заниматься? Неужели полиция не может вычислить по времени и месту, кем был таинственный извращенец? Технологии позволяют, да и свободное время тоже. Чертовы любители пончиков! Просиживают штаны, зная, что вигиланты со всем разберутся…
Выйдя из лифта, Осьминог в самых расстроенных чувствах прошёл до нужной двери и трижды постучал.
