Томас Майн Рид
Легенда о белом коне
Поймать дикую лошадь - вот самое заветное желание обитателя дальнего Запада, и охотники обычно добывают себе лошадей из диких степных табунов.
Эти табуны особенно многочисленны возле Скалистых гор, и здесь найдешь немало разных пород. Лошади различаются прежде всего по мастям. Встретишь здесь лошадей, походящих по виду на английских скаковых, есть и похожие на андалузских. Первые появились в этих степях во время британского наплыва в Америку, а вторые были, по-видимому, завезены испанцами и смешались со здешними дикими породами. Как бы то ни было, они-то и являются украшением степей дальнего Запада.
К несчастью, их число теперь быстро уменьшается, и только близ границ Мексики можно еще поймать с помощью лассо этих красивых и выносливых животных.
* * *
В Соединенных Штатах существует легенда, которая вполне заслуживает того, чтобы ее рассказать. Это легенда о Великом белом коне. Те, кому случалось путешествовать по пустыням Северной Америки, говорят, что видели какого-то необыкновенного, белого, как снег, коня, красота и сила которого удивляла и приводила в восторг. Этот конь был замечателен еще и тем, что его никак нельзя было поймать. Все ухищрения были напрасны. Он мчался, как ураган, едва касаясь земли копытами.
Краснокожие рассказывали его историю всегда самым таинственным, не допускавшим сомнений тоном. Рассказывали они эту историю в высшей степени неохотно, только после долгих настояний путешественников. Вот как передал нам ее один индеец.
* * *
В том месте, где кончаются необозримые прерии и начинается лесистая страна, водились в начале нынешнего столетия громадные табуны лошадей. В одном из них издалека бросалась в глаза белоснежная лошадь, шкура которой блестела на солнце как атлас. Однажды какой-то белый охотник увидел этот табун вблизи и, спрятавшись за утесом, в течение целого часа наблюдал за чудесным конем. Ему захотелось во что бы то ни стало завладеть им, но нечего было и помышлять об этом без посторонней помощи. По счастью, Даниэль Фергюссон - так звали охотника - был в дружеских отношениях с жившим поблизости индейским племенем, и вот он решил поговорить со своими краснокожими друзьями, как же можно добыть себе этого неуловимого коня.
Он отправился к вождю Мога-та-Аеса, который с любопытством выслушал, долго думал, наконец сказал:
- Мой бледнолицый брат не знает, вероятно, что белый конь не попадается ни на какие хитрости. Мы сами устраивали на него облавы, но если даже нам и удавалось накинуть ему лассо на шею, он все-таки исчезал как дым из моей трубки. Может быть, мы и сможем поймать тех лошадей, которые пасутся с ним, но сам он, видно, находится под покровительством Великого Маниту, и никому никогда не удастся поймать его. Я сказал, - так закончил свою речь вождь племени.
* * *
Несмотря на эти разочаровывающие слова, Даниэль Фергюссон решился попытать счастья, и увлеченные его речью индейцы уговорили вождя отправиться на охоту за необычайным конем. На другой день почти все племя выехало на эту охоту, впереди скакали Даниэль и три его краснокожих помощника. Невдалеке от того места, о котором говорил Даниэль, они увидели табун из восемнадцати лошадей. Одиннадцать было гнедых, шесть вороных и среди них знаменитый белый конь.
С огромными предосторожностями, так как эти лошади издали чуют человека, составили охотники громадный круг и начали постепенно его сужать. Заметив их маневр, лошади обратились было в бегство, но везде натыкались на индейцев. Вскоре многие были пойманы, только белый не давался в руки. Даниэль подскакал к нему, но конь так ударил задними ногами, что всадник далеко отлетел в сторону. Разбросав так своих врагов, белый конь прорвал цепь и исчез.
* * *
Огорченный неудачей, возвратился Даниэль в деревню, но все равно не спешил отказаться от своего плана и через непродолжительное время, несмотря на отговаривания вождя, уже один отправился он за своим белым конем. Целую неделю бродил он по лесу, не находя и следа табуна, однако не оставлял своего намерения. И вот поиски его увенчались успехом.
Как-то он охотился на закате солнца и вдруг остановился, пораженный ужасной сценой. Громадная змея сжимала в своих кольцах белого коня, о котором он так мечтал, и старалась задушить его. Фергюссон хотел было выстрелить в змею, но, боясь ранить лошадь, бросил на землю свой карабин и, подбежав к змее, разрезал ее на несколько частей ножом. Освобожденное от железных объятий, животное хотело было убежать, но потом как бы раздумало, с громким ржанием подбежало к своему освободителю и лизнуло его в лицо в знак благодарности. Казалось, этим белый конь признавал, что человек сильнее животного.
Фергюссон нежно трепал по шерсти благородного коня, и тот спокойно позволил взнуздать себя. Фергюссон сел верхом, и конь послушно направился в индейскую деревню.
* * *
Казалось, конь совершенно забыл свою дикость, - он был послушен и только не терпел, чтобы его обгоняли.
