- Спасибо, Степаныч,- сказал он, отряхивая с кителя былинки.- Непростые, оказывается, камушки - алмазы. Но, как я понимаю, все это только присказка, а сказка впереди?
- Пожалуй,- согласился Верзин,- Впереди у нас - легенда. Их много в народе - разных, подчас просто удивительных. На Кавказе, в Крыму, в Закавказье что ни гора, ни расселина, ни скала - легенда. Здесь у нас, в Донбассе, в среде старых шахтеров долго легенда о Шубине жила: будто встречали шахтеры в покинутых штреках и лавах старичка-волшебника с длинной белой бородой. Для одних такая встреча означала удачу, другим предвещала беду. Странно, что люди верили в того подземного жителя. Так вот, уважаемый Василий Иванович, существует и легенда о «Черном алмазе», будто найденном кем-то когда-то в пересохшем русле ручья под курганом Двугорбым. Слышали такое?
Лейтенант ступил каблуком на крупную искру.
- Слышал, и не раз. Детская выдумка!
- К вашему сведению,- заметил Верзнн,- из-за той «детской выдумки» и погиб Иннокентий Васильев…
- То есть… из-за «Черного алмаза»?
- Да,- сказал Верзин, но пояснить не успел; Анка вскочила с травы, подняла руку;
- Тише. Слушайте…
Верзин не понял:
- Что случилось?
- Кто-то едет на пароконной бричке. Можно по стуку копыт различить: лошадей пара. Колеса плохо смазаны, поскрипывают. А едет по бездорожью, прямо сюда, к нам.
- Ай да девонька! - весело удивился Бочка.- У тебя что, тайный радиоприемник имеется? Где же антенна?
Над кромкой овражка обрисовались лошадиные головы, и мужской простуженный голос спросил:
- Кто тут Михей Степанович? Дед Митрофан просил передать, что мальчонка по кличке Старшой у него ночует.
- Спасибо, мил человек! - отозвался Бочка.- Может, у нас перекусите?
Возница помолчал и сказал потише:
- Мальчонка не совсем здоров и вроде в испуге. Все про какого-то подземного человека бормочет… Чудно! Дед его полынью парил, липовым цветом отпаивал. А за приглашение спасибо, но дорога неблизкая, мне к утру в Троицком быть.
Пароконка укатила бездорожьем, костер попригас, и синий занавес ночи стал плотнее. Лейтенант прошелся по косогору, постоял у входа в землянку и сказал решительно:
- Мне нужно видеть Емельяна. И срочно. Я иду.- Он склонился над Михеем Степановичем, осторожно пожал его руку: - Спасибо за бриллианты. Мы к ним еще вернемся по свободе. И к легенде вернемся, и к геологу Иннокентию Васильеву.
Чего пуще всех страхов опасался Емелька, так это недоверия Василия Ивановича. Встреча с неизвестным под землей уже и самому Емельяну казалась невероятной. Порой у него закрадывалось сомнение: а не причудилось ли такое с перепугу в том черном и мрачном штреке? На память невольно приходили загадочные и страшные случаи из шахтерской жизни. Таких невеселых историй Емелька наслушался в рабочих поселках Донбасса немало.
С рассветом, когда Емелька открыл глаза и увидел себя на лавке в горнице деда Митрофана, он разом вспомнил и странную встречу в штреке, и бегство, и логово полуволков, и неизвестного, бросающего в него камни…
- Но кто же тот человек? - спросил Емелька вслух.- Не Шубин ли? Может, побрился, переоделся и внешность переменил?
Большая теплая рука осторожно легла ему на лоб, и Емелька вздрогнул:
- Кто это?..
- Не узнаешь, товарищ Емельян?
Старшой вскинулся на локтях, сел:
- Товарищ Бочка? Как же это случилось, что вы здесь? А, понимаю, зашли проведать дедушку Макарыча…
- Нет,- сказал Василий Иванович, поправляя на Старшом рубашку.- Я зашел проведать тебя.
Емелька весь встрепенулся на раскладушке:
- Меня?!.
- Точно.
Почему-то Старшой стал заикаться.
- Да раз… раз… разве я заслужил?!
- Вполне,- твердо сказал лейтенант.- Мы оба, приятель, следопыты. Вместе идем по следу, но… чей это след? В общем, расскажи мне, что с тобой приключилось, почему от тебя сбежал Гнедой…
Емелька и сам не заметил, как ухватил огромную, сильную руку Василия Ивановича:
- Только, чур, верить мне на все сто! А чтобы вам легче верилось, гляньте на мою ногу, на правую, под коленом. Это он, подземельник, камень в меня метнул!
Емельке тут же пришлось снять холщовые штаны и остаться только в трусах. Василий Иванович внимательно осмотрел под коленкой подростка распухший синяк.
- Поздравляю, товарищ Пугач,- сказал он, заметно волнуясь, и легонько приобнял Емельку.- Ты счастливо отделался, паренек. Тот камень, попади он в спину, позвонок раздробил бы, в голову - и совсем хана. С кем же ты повстречался? Может, с каким-то ненормальным, буйным больным? Давай-ка, дружок, не спеша рассказывай и ни одной подробности не упускай.
