У Карла, прозванного Чёрным ангелом, есть всё: дурная репутация, верные друзья, любимый байк и хорошо налаженный, пусть и не всегда легальный, бизнес. А ещё много грехов и плохих воспоминаний. Но на что он окажется способен, когда на горизонте появится Марго — женщина, уже однажды изменившая его жизнь?
Давно у меня не было такого дикого желания напиться. В сопли, чтобы наутро не помнить своего имени. Эта идея кажется настолько привлекательной, что даже готов поддаться её гнилому очарованию, зато, возможно, на время удастся забыть о проблемах, которые всю последнюю неделю валятся на меня со всех сторон, только и успеваю башкой вертеть, чтобы не расплющило.
Распахиваю дверь ангара, в котором оборудовал личные хоромы лет десять назад. Я же Чёрный ангел, мне нужно личное облако, пусть ему и самое место в Преисподней, а не на окраине большого города. Бросаю, не глядя, большую спортивную сумку в угол, и она с грохотом приземляется, а внутри, скрытое слоями ткани, что-то стучит и гремит. Морщусь от громкого звука и снова натягиваю на нос солнцезащитные очки, потому что сегодня даже в помещении у меня дико болят глаза.
Всё, заебало, спать лягу, к чёрту всё.
Нет, выпить всё-таки необходимо, а иначе взорвусь и убью кого-нибудь. Снимаю кожаную куртку, швыряю на диван, а руки уже тянутся к бару, потому что случаются в жизни моменты, когда даже красивая баба не спасёт, только бухло. Да и когда бабы вообще спасали? Проблемы лишь одни, а ты разгребай, как невменяемый рыцарь в ржавых латах.
Первый глоток коньяка проходит по горлу, обжигает пищевод, а следующие разгоняют кровь. Я осатанел сегодня и до такой степени устал, что даже стакан не беру — вот так и бухаю, прямо из горла, как помоечный алкаш. А что? Мне можно и хрен, кто слово поперёк скажет, потому что мамочки у меня не было никогда, а женой-наседкой так обзавестись и не додумался, потому что на одном месте я вертел это семейное счастье. Да и не с моим образом жизни, когда в любой момент может случиться какая-нибудь ерунда, и только успевай уворачиваться, чтобы не зашибло. Нет уж, лучше как-нибудь сам, так безопаснее, да и мозг ни о ком не кипит, переживать лишний раз не приходится. В этой жизни я и так слишком за многое несу ответственность, чтобы взваливать на себя дополнительный груз.
Мысли в башке вязкие и гнильцой попахивают. Всю последнюю неделю я на пределе, а дела, как специально, идут наперекосяк, точно черти под локоть толкают. А иначе не знаю, как весь этот мрак объяснить.
Сначала на границе застряла партия товара. Пришлось ехать, разгребать всё это дерьмо, потому что таможенники упёрлись рогами в землю — законными путями не сдвинуть, а мне проволочки ни к чему. Бабок на взятки вбухал столько, что даже думать об этом не хочется. Деньги, деньги... В нашем мире они значат слишком много, особенно, когда вокруг до черта стяжателей.
Потом разом уволились три стриптизёрши из "Магнолии". Между прочим, самые лучшие, что вообще никак не добавляет оптимизма. Теперь придётся искать замену, а это тот ещё гемор. Чёрт, нужно изменить условия контракта и запретить им вообще с кем бы то ни было трахаться, даже по большим праздникам, потому что беременности и замужества, хоть и поднимают народонаселение, но портят мне весь бизнес.
Ну и кроме этого проблем дохерища: то одного собрата в пьяной драке на нож подняли, то поставщики цены на алкоголь взвинтили, а у нас запасы на складах заканчиваются. В общем, ни одного хорошего события за семь прошедших дней. Ещё и глаза болят до одури, ничего не помогает.
За спиной распахивается дверь, и тяжёлые шаги разрушают тишину, в которой так хорошо думалось.
Да твою мать!
— Какого чёрта ты вламываешься? — спрашиваю негромко, потому что орать и ногами топать — не мой метод. И без истерик со всем отлично справляюсь, дисциплина в клубе лучше, чем в детском саду во время тихого часа.
Фома за спиной пыхтит — явно бежал сюда, ноги ломая.
— Шеф, так это... Ехать же нужно.
— Куда?
Я и правда, никуда не планировал сегодня выдвигаться, но Фома стоит в дверях, переминается с ноги на ногу, а такое с ним случается только, если что-то на самом деле срочное приключилось.
Вот даже если сдохнуть надумаю, хрен мне кто даст.
— Так сам же просил напомнить, в "Магнолии" же этот... Как его? Кастинг! Блядь, понапридумывают слов...
Да чтоб оно всё сгорело! Хотя нет, стрип-клуб "Магнолия" приносит мне хорошие бабки, потому обойдёмся без пожаров.
— Жди на улице, — делаю знак рукой, а Фома выходит, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Молодец, знает, что башку отобью, удумает дверями хлопать.
Чёрт, как же ехать не хочется... Лечь бы прямо здесь, на диван и, закрыв глаза, ни о чём не думать, но нет. Нужно ехать, смотреть на трясущих задницей девиц, потому что однажды запретил без меня хоть кого-то нанимать, даже стриптизёрш. Пусть обо мне ходит чёртова уйма слухов, но мне дорога репутация тех мест, которыми владею.
Я могу быть каким угодно куском дерьма, Чёрным ангелом, чёртом белобрысым, проклятым альбиносом и ещё хрен пойми кем, но я люблю, когда всё работает, как часы. И контролировать каждую мелочь люблю, потому придётся шевелить поршнями и ехать в “Магнолию”, проводить смотр юных талантов, жаждущих, непринуждённо скинув лифчик, заработать уйму денег.