Бронвин сделала то, для чего была рождена. Она открыла свою душу и соединила их всех. Сотни соратников. Их сила взлетела и устремилась к ней. Пожиравшая все их души ведьма ахнула, и Брон поняла ее ошибку. Ведьма принадлежала Бронвин и попала в сети, которые сама же и расставила. Души, жившие в ней, жаждали освободиться, и Бронвин указала им путь в загробный мир.
Толстая ведьма затряслась, ее голова запрокинулась, и все души хлынули через ее рот, глаза и уши, убив ее в одно мгновение.
Торин развернулся и попытался убежать, но Марис поймала его. Она упала на пол, оказавшись в ловушке силы. Ее рот открылся, и воздух разорвал крик, но она удержала Торина, увлекая его вниз, не давая вырваться. Брон чувствовала ее волю. Это было ради Брон. Это было ради ее любви к стражнику. Марис верила в месть и примирилась со смертью.
Но Брон верила в любовь. Жажда мести отступила перед любовью. Любовью к своей семье и своим мужьям. Любовью к своему народу. Любовью к тому, что было правильным в этом мире.
Она была сосудом, и это было правильно.
Брон почувствовала огонь. Он пронзил ее душу. Она вытащила его из Шима, собрав его силу в свои руки, и с громким криком выпустила его наружу. Он заструился по ее коже. Жар, белый и раскаленный, пронесся сквозь нее огромной волной чистоты. Она послала его, чтобы поглотить ведьм, Торина и Марис, послала его дальше, к каждой душе, находящейся на привязи у ведьм. Другого способа освободить тех, кого они поглотили, кроме как отправить их на тот свет, не существовало.
Из каждой ее клеточки хлынул огонь – каскад очищающего пламени, стерший с лица земли зло Торина.
Брон позволила ему бушевать, жар потрескивал вокруг нее, а затем, когда она убедилась, что этого достаточно, Брон отпустила его.
Она опустилась на землю, ее удерживали лишь цепи, которыми она была скована. Ее одежда сгорела в пламени, огонь был таким жарким, что в комнате не осталось ничего, кроме камня и металла. Даже кости превратились в пепел.
На нее навалилась усталость, но ей нужно было услышать их. Почувствовать.
Ничего. Связь оборвалась, как раньше.
Или случилось что-то похуже? Шли минуты, а она все боролась с цепями. Ей нужно было добраться до них. Что, если все это было напрасно, они погибли, а она осталась одна?
Бронвин любила их. Беззаветно, не стыдясь, и теперь, когда достигла своей цели, она не хотела ничего больше, кроме той жизни, которую они ей обещали. Своего собственного королевства и детей, которых она будет любить, целой жизни, чтобы познать свои родственные души.
Брон нужна была эта жизнь. Она была нужна ей навсегда.
Торопливые шаги по полу эхом отдавались в коридорах.
– Бронвин?
– Лок! – Ее голос был хриплым, но она все равно позвала его. Она узнала его голос. Она открылась ему. Связь была хрупкой, но она была. И снова восстановится. Они укрепят связь между собой, и она возникнет снова.
Перед глазами возникло его лицо, великолепное, неидеально идеальное лицо, а затем рядом с ним появился Шим, его глаза были усталыми, но губы улыбались.
Они обняли ее, прижав к себе и приподняв.
– Я едва не умер, любимая, – сказал Шим.
– Шим снова потерял сознание. Напомни мне, что Шим теряет сознание каждый раз, когда ты проникаешь к нему в голову и берешь его силу. Он, черт возьми, чуть не убил меня. – Лок поцеловал ее.
Радость захлестнула Бронвин. Все получилось. Она была жива, невредима и готова жить дальше.
– Заберите меня отсюда.
Лок покачал головой.
– Ни за что. Ты нравишься нам такой, какая ты есть, любимая. Закованная в цепи и невредимая.
– Мы решили, что, заперев тебя, убережем от неприятностей. – Шим улыбался и подмигивал, когда говорил это.
Брон усмехнулась. Теперь они думали, что от нее одни неприятности. Пусть подождут, пока она не родит им детей. Брон была уверена, что впереди их ждет множество славных, удивительных неприятностей.
Лок сидел и наблюдал, как Бронвин болтает со своей новой невесткой. После радостного воссоединения со своими братьями они шли рука об руку, помогая всем тем, кто выжил. Вампиры принесли инструменты, и Дональд Деллакорт уже спорил со своим сыном о том, как нынешняя политическая ситуация повлияет на фондовый рынок в мире вампиров. Группа из Аойбхнеаса поставила палатки и начала ухаживать за ранеными под руководством рыжеволосой Фейри-целительницы с самым скверным характером, который Лок когда-либо видел. Королева Мег делала все возможное, чтобы все чувствовали себя комфортно, но на то, чтобы привести дворец в порядок, уйдет немало времени. В конце концов, его жена сожгла большую его часть.
И Джиллиан. Джиллиан снова исчезла. Она поцеловала его в щеку и исчезла.
Роан и Гарри шли по ее следу.
Брон рассмеялась над чем-то сказанным королевой, и от этого гортанного звука естество Лока подпрыгнуло.
– Не надо было искать ей новую одежду, – со вздохом сказал Шим.
– Она станет королевой, когда наш отец уйдет на покой. Ей нельзя ходить по Темному дворцу без одежды, – рассмеялся Лок.
– Ужасно обидно впустую прикрывать такую прекрасную плоть. – Шим вздохнул, когда Брон оглянулась и помахала ему рукой.
