Когда общий конфликт уже жил в моей голове, я стала думать над героиней, но уже точно знала, что хочу рассказать историю от первого лица.
Катерина из Сёдраланда, дочь Волка Юга, родилась очень легко. Я намеренно делала её очень переживающей, милой и полной юношеского максимализма девушкой. Её имя символично, как и у почти всех героев. Катерина или же Китти ассоциируется у меня с невинностью, молодостью, чистотой. Прозвище «киска» прилипло к ней сразу же, она и правда получилась похожей на котёнка.
В первой версии романа Катерина была чуть моложе, ей было шестнадцать, но позже я отказалась от этой идеи, чтобы не травмировать читателей жестокими средневековыми реалиями. Для средних веков шестнадцатилетняя девушка — это вполне зрелая женщина, зачастую уже ставшая матерью и женой. Но в угоду современным понятиям, я сделала Катерину чуть старше. И всё же, ей только восемнадцать. Она в том переходном возрасте, когда уже не ребёнок, но ещё не полностью взрослый. Получилась история о взрослении. Катерина учится отстаивать свои границы, управлять людьми, понимать чужую точку зрения, отделять сказку от реальности.
Мне хотелось описать отношения противоречивых, несогласных друг с другом героев. Сюжет шёл как бы по накатанной, одно событие вело к другому, эдакая цепочка. С первых же слов я поняла, что Катерина очень интересная получается. Больше всего мне в ней нравятся именно её мысли, рассуждения. Она живёт в голове, постоянно анализирует происходящее, изучает мир и, особенно, своего мужа. Я ударилась в размышления в первой же главе, но после решила, что читателей может отпугнуть столь замысловатое начало, и вынесла вперёд более лайтовый пролог.
Вероятно, по первым главам история кажется типичным романом про вынужденный брак, про какого-то чудака на букву «м» и трусливую овечку-героиню. Это как раз моя попытка вписаться в рамки любовного романа, использовать жанровые клише. Но потом, когда я дошла до момента с картами, где Зигрид объясняет свои планы на этот мир, начинается поворот не туда. Я хотела сделать конфликтную пару, у которой будет долгий и трудный путь к счастью.
Каждая моя история — это новый опыт. Я стараюсь делать героев максимально непохожими друг на друга, хотя все мои работы по одному тропу «красавица и чудовище». Здесь я хотела понять, сможет ли Зигрид (т. е. я) создать империю, а Катерина — светлая, добрая девочка — понять и
Катерина сразу была мне абсолютно понятна. Я намеренно делала её поэмоциональнее, нестабильнее, излишне милой и впечатлительной. Тоже не вполне типичная героиня для меня. Но из забитой мышки она постепенно превращается в львицу Бергсланда, мудрую и справедливую правительницу, сильную женщину и любящую супругу. Особенно ярко контраст проявляется в её отношениях с Зигом ближе к концу. Она зеркалит его. Раскрывается с новых сторон. И когда я увидела это во время написания черновика, то поняла: да, это то самое. Герои действуют сами, настолько живыми они вышли.
Я намеренно не даю ответов в своей книге, что правильно, а что нет. Зигрид мне видится рациональным и жестоким, но он правитель и вождь, он не может быть иным. В противном случае, он потеряет всё (власть, поддержку, жизнь), ведь его власть держится по сути на его харизме и авторитете в дружине. Катерина полна света и тепла, но она девочка, которую с детства лелеяли и с которой сдували пылинки. Они не могут не конфликтовать. Разные точки зрения освещают подруги Катерины — Беатрис и Лейла, воевода Йорген, ведьма Валборг, монах Исак и другие. Каждого из них можно понять, с кем-то согласиться, а с кем-то нет. В этих противоречиях, различных мнениях я вижу живых, настоящих людей, ибо в мире нет чёрного и белого. Все серые. У всех своя правда, своя судьба и свои травмы.
Второстепенные герои добавлялись в книгу по мере надобности. Никого лишнего нет, каждый выполнил свою роль. Во время написания у меня был файлик, где я записывала имена, пару слов о внешности и роли в сюжете, чтобы не запутаться.
Интересная история вышла с Йоргеном и Беатрис. Ещё на моменте пометок «кто есть кто», я определила, кто из подруг Катерины будет вставлять ей палки в колёса, а кто пойдёт иным путём. Линия Беатрис/Йорген родилась абсолютно случайно, типа, «а чё бы им не замутить», подумала я и стала делать тонкие намёки о ночных похождениях Беатрис ещё в самом начале истории. Помните, она там описывается вечно сонной? Ну а дальше логичный конец с её беременностью.