Я поднялась на дрожащие ноги и пошла к Беатрис. Только она могла меня утешить в этот миг, моя дорогая подруга. Она очень удивилась, увидев меня на пороге своих покоев. Заметила мои мокрые щёки.
— Боги, госпожа, что с тобой случилось? Что-то с мальчиками? — Беатрис взяла меня за руки. Она, похоже, уже спала, пока я не поскреблась в её дверь. Усадила меня на кровать. Я зарыдала. Слов не было, чтобы описать мои потерянные чувства.
— Когда вернётся Зиг? — всхлипнула я в плечо Беатрис. Она обнимала меня и гладила по спине.
— Не знаю, госпожа. Йорген сказал, что седмицы две их не будет, не меньше. Что случилось, кто-то обидел тебя?
Беатрис была проницательна, как и всегда. Я рассказала ей про Гуди и наш поцелуй. Подруга охнула. Голубые глаза её испуганно расширились. Она налила мне немного эля, вынув флягу Йоргена, припрятанную среди вещей в большом сундуке. Была недовольна поступком Гуди, как и я.
— Надо сказать Оддманду, — подумав, заметила она. Я покачала головой и всхлипнула.
— Зиг казнит его, если узнает. Я не хочу, чтобы Гуди погиб. Мне жалко.
— Но и целовать тебя не дело.
— Знаю, но понимаешь… я так оцепенела! А вдруг он бы решился пойти дальше? — вот, чего я боялась на самом деле. — Я бы даже не пискнула, никто бы не узнал. Зиг бы убил меня. Я предательница! — подытожила я и снова заревела.
— Ты не предательница, госпожа! — Беатрис обняла меня, снова начав успокаивать. — Ты просто растерялась.
Помолчав немного, она сказала:
— Хочешь, расскажу кое-что?
Я поняла, что это какая-то важная тайна. Взглянула подруге в лицо. Тайны у нас всегда были общими на троих. Каждая знала, что тревожит другую, кто в кого влюблён, кого ненавидит. Так было с детства. И мы хранили тайны друг друга годами. Вспомнилось, как я рассказала девочкам про Зигрида Рыжего впервые, что должна стать его женой. Они очень поддержали меня тогда, вызвались ехать со мной, чтобы я не погибла одна в этом кошмаре. Я всегда буду благодарна, что они были рядом в самые важные для меня дни. Сделаю всё, чтобы помочь им. И теперь я кивнула.
— Расскажи, — всхлипнула я.
Беатрис вздохнула. Она неловко усмехнулась.
— Стыдно немного, госпожа, — призналась подруга. Я погладила её плечо.
— Не хочешь сказать, я пойму, — честно сказала я. Беатрис покачала головой.
— Нет, я хочу, чтобы ты знала. Никому не рассказывала ещё, а мне до сих пор на сердце тяжело.
Что же там за тайна такая? Мурашки побежала по моей коже. Беатрис сидела напротив на краю кровати, сложив белые тонкие руки на коленях. Она опустила глаза.
— В день твоей свадьбы нас с Лейлой выгнали, как ты ушла с отроком князя. Йорген пришёл и сказал, что воины выпили и могут что-то нам сделать. Мы, ясное дело, забоялись. Пошли в повозку. Уже на дворе Йорген окликнул меня, — Беатрис улыбнулась. — Знаешь как сказал? Как вчера было, помню: «рыженькая». Мило, правда?
Я пожала плечами. Чуть улыбнулась, видя улыбку подруги. Потом она помрачнела.
— Отозвал меня в сторону, мол, поговорить. Я, глупая, велела Лейле идти в повозку, скоро догоню. Глупая! — снова пшикнула Беатрис и взялась за голову. Взъерошила рыжие волосы. Она поставила локти на колени и скорчилась. Мне стало так страшно, потому что я поняла, к чему она ведёт. Не смогла пошевелиться, даже чтобы погладить её спину. Беатрис продолжила со слезами в голосе: — Йорген… он отвёл меня обратно в дом, там было темно, какой-то закуток, подхватил на руки, к стене придавил и… Я настолько не верила, что со мной такое происходит, что забыла, как кричать. Даже не заплакала, представляешь? Мне было так страшно, что я думала, с ума сойду.
— Боги… — вырвалось у меня. Взглянула на подругу совсем иначе. Я-то думала, она счастлива и влюблена, и ребёнок её от большой любви. — Боги, Беатриси… мне так жаль…
Глупые слова, но я не знала, что сказать. Беатрис не подняла головы. Я увидела, как слёзы текут по её носику, усыпанному веснушками. Капают на подол нижней рубашки. Она продолжила:
— Было больно. А ещё он был выпивший, от его рук пахло кровью. Помнишь, тогда предателей казнили. Он очень сильный, мне было не вырваться. Я перетерпела. Он поставил меня на пол и дал денег, как какой-то шлюхе, представляешь? Пара золотых, не помню, — Беатрис уже всхлипывала. — Вот тогда я заплакала. У меня кровь текла, оттуда. Не могла найти исподние штаны в темноте.
— А что Йорген? Он ушёл? — мне было искренне обидно за мою добрую, доверчивую подругу. Придушила бы этого зверя голыми руками.
Беатрис покачала головой и чуть улыбнулась.
— Наверное, ему было стыдно, не знаю. Йорген очень удивился. «Ты девка ещё, что ли?» — спросил он тогда и дал мне ещё золотых, целую горсть. Извинился и проводил до повозки. Хотел, чтобы я пошла к нему в шатёр, но я так боялась его, что отказала. А утром вышла, он ждёт меня, как пёс побитый. Принёс ещё деньги. Опять извинялся и просто прохода мне не давал.
— Понравилась.
— Да. Говорит, что сразу влюбился.