Я пошла к мальчишкам, решив, что они точно отвлекут меня. Оддманд поселил их в небольших покоях с очагом, чтобы было теплее. С ними сидела служанка Далия, светловолосая и худощавая девушка примерно моих лет. Она обрадовалась, когда я заглянула, но ещё больше обрадовались мои названные сынки. Они кинулись обниматься.
— Ты плакала, мама? — спросил Скегги, когда я опустилась на колени, чтобы обнять их обоих. Он насупил бровки и погладил моё лицо маленькой тёплой ладошкой. Я улыбнулась.
— Уже всё прошло, — отмахнулась я. Поднялась и взяла детей за руки. — Давайте играть?
Мальчики потащили меня к волчьей шкуре, на которой были разбросаны их игрушки, стали показывать мне их и болтали без умолку, перебивая друг друга. Я улыбалась и кивала, полная внимания. Хотела подарить им любовь, что была во мне.
Подозвала Далию, пока мальчики отвлеклись.
— Сходи на кухню и попроси у Агот воды, потом отнеси на двор. Там выпороли воина, его имя Гуди. Передай ему напиться и скажи, что мне очень жаль, — вполголоса приказала я. Девушка закивала. — Скажи, что… а ничего больше не говори.
— Хорошо, госпожа, я поняла, — Далия склонила головку. — Что сказать, если князь меня поймает?
— Скажи, выполняла приказ госпожи. Я сама с ним поговорю.
Девушка ушла. Я вздохнула и натянула улыбку. Скегги потащил меня играть с ними в прятки.
Мне было тревожно за Гуди. На дворе зима, а он ранен и прикован к столбу, замёрзнет насмерть. Это будет ужасная смерть, и я вовсе не желала, чтобы он умирал. Но что я могла сделать? Зиг выпорет и меня, если посмею помогать! Сначала придётся поговорить с мужем.
Далия вскоре вернулась. Её скуластые щёки были румяными с мороза. Я уже собирала с детьми игрушки, чтобы уложить их спать. Они поели при мне, умылись и переоделись в ночные рубашки. Девушка подошла ко мне.
— Я сделала, как ты просила, — доложила она.
— Как он? Сильно ранен? — не хотела выдавать волнения, но голос задрожал. Слёзы стояли в горле. Не знаю, каково это, когда порят. Меня никогда не пороли, а как наказывают других я никогда не видала. Служанки сказали, что Гуди всыпали пятьдесят ударов. Разве живут после такого?
— Пока держится, госпожа, — грустно вздохнула Далия, — но он слаб, потерял много крови. Вряд ли дотянет до утра.
Моё сердце оборвалось.
Дура! Зачем рассказала Зигу?! Надо было унести эту тайну с собой в курган! Никогда не раскрывать рта!.. Глупая, глупая девчонка! Теперь Гуди умрёт из-за меня!
Я опять плакала, когда вернулась в покои. Провалялась полвечера лицом в подушке, потом разделась и распустила волосы. Ждала Зига на кровати. Сидела голой, нарядилась в золотые украшения, готовая ублажать его, лишь бы только смилостивился и позволил спасти человека.
Всё катилось в пропасть. Лейла была права, я отдаюсь, но не за золото, а за решения. Чтобы он слушал меня. Делал, как хочу я. Чудовище, только так можно говорить с ним.
Зиг вернулся поздно. Я устала ждать его.
— Ого, ты чего это? — присвистнул он, оглядев меня. Здоровый глаз его загорелся похотью.
Я молча встала и подошла к нему, села на пол у его ног и взглянула снизу. Покорная раба для самых грязных утех. Губы тряслись. Отдамся хоть десять раз, пусть только спасёт Гуди!
— Что с тобой? — Зиг нахмурился. Я не вытерпела и заплакала. Он наклонился и взял меня за плечи, поднимая. Обнял лицо большими шершавыми ладонями, вытер слёзы. — Кто тебя обидел, моя весна?
Я схватила его за плечи, комкая рубашку.
— Зиг!.. Гуди, — выдавила с надрывом. — Спаси… пусть Акке вылечит-т… прошу!
Зиг нахмурился. Не хочет! Я оттолкнула его и встала на четвереньках на постель, повернулась к нему задом. Золото на моей груди загремело, было тяжело от его количества.
— Бери! Бери, сколько хочешь! — взмолилась я, рыдая. — Только спаси!.. Убей меня лучше, но спаси его!
Да, в тот вечер меня крепко накрыло.
Зиг поднял меня на руки и усадил на свои колени. Обнял, поцеловал лицо и погладил щёки.
— Ты чего выдумала, сокровище? — его голос был удивительно ласков для чудовища. — Я уже приказал отвязать его и отвести к врачевателю. Я что, дурак, по-твоему, чтобы разбрасываться боеспособными людьми? Неужели я такой урод в твоих глазах?
Я оторопело уставилась на него и хлюпнула носом. И правда, неужели он такой злой, как мне думалось? Я будто совсем его не знала. С ума сошла от переживаний. Зиг улыбнулся. Он убрал волосы с моего лица, оглядывал мои глаза, потом посмотрел на длинные серьги в моих ушах. Подцепил пальцем, будто играл. Погладил мою щёку костяшками.
— Правда? — выдавила я. — Ты помог ему?
— Ага. Неплохо для урода, правда?
Наверное, я оскорбила его своим представлением. Усомнилась в нём, глупая девчонка. Боги, я и правда собиралась отдаваться ему за милость к Гуди? Представляю, как крепко задела мужа. Мне стало стыдно. Но Зиг ничего не сказал. Он уложил меня на кровать и укутал в одеяло. Я вся звенела от украшений, но снимать их было слишком лень. Прикрыла глаза. Князь поцеловал меня в лоб.
— Поспи, ты устала, — приказал он. — Завтра можешь сходить к своему ублюдку, но если узнаю, что он хоть пальцем тебя тронул, вздёрну. Поняла?