В некоторых вариантах истории, камень Мерлина позже заменен башней, в которой можно найти Meweilles del Graal (чудеса Грааля), или заколдованным ложем, которая вызывает безумие[376]. Согласно Huth-Merlin, ложе — это могила Балейна[377]. В качестве следующего чуда Мерлин строит в море вращающийся остров, сделанный из металлической стены и удерживаемый магнитом[378]. Также предполагается, что он собрал монолиты Стоунхенджа[379]. Позже он становится обобщенным архетипическим образом мага, который создает двух металлических драконов, воздвигает медные валы вокруг Кармартена, изобретает семимильные сапоги и так далее. Волшебные конструкции, особенно Стоунхендж, башня, камень и вращающийся остров, являются символами целостности, которые очень сильно напоминают символизм камня и мандалы в алхимии. Чудесное ложе, напоминающее ложе в приключениях Говейна, вновь подчеркивает отождествление человека с деревянными ногами с Мерлином[380]. Понятие подобного чудесного ложа восходит к легенде о царе Соломоне, который, согласно Песни Песней (3:7–8) обладал таким ложем, которое затем стали отождествлять с его троном. Согласно поздним иудейским легендам, тот, кто беззаконно воссядет на этот трон, будет ранен львом[381]. Трон описывается также как колесница или Minnebett (ложе любви). В алхимии[382] это ложе отождествляется с алхимическим сосудом и с Невестой Бога; оно символизирует место объединения, или unio mystica с божественным, место, которое также окружено бесконечной опасностью, где тот, у кого не хватает понимания, падает жертвой своих влечений и желаний (льва). Как создатель этого ложа, Мерлин отождествляется здесь с Соломоном[383].
Имеет особое значение, что могила Мерлина в поздних версиях сливается с волшебным ложем и с камнем, или заменяется домом из стекла, в котором Мерлин исчезает навеки[384]. Дом из стекла явно напоминает о кельтской легенде о вращающемся стеклянном острове, острове с четырьмя рогами, который представляет страну мертвых или духов.
Эти поздние формулировки подтверждают то, что мы уже вывели в отношении довольно полно интерпретированных писаний Кретьена де Труа и де Борона. Мерлин — это содержимое Грааля (которое является также благодатью) или дух камня Грааля. Он является — на языке алхимиков — «духом» камня, т. е. Меркурием, или, в терминах психологии, principium individuationis. Голос Мерлина можно услышать исходящим из камня, который он воздвиг; это сам философский камень, и поиски Персеваля в действительности требуют нахождения его. При окончательном анализе, следовательно, Персеваль и Мерлин суть одно, хотя в Персевале воплощен ищущий христианин, в то время как в Мерлине — языческое побуждение, побуждающее к поискам, которые в о же время являются и целью. Тот факт, что Персеваль и Мерлин не слиты воедино полностью, обусловлен относительной несравнимостью духа христианства с духом алхимии, поскольку в Христе Бог становится человеком по Своей собственной воле, в то время как философский камень развивается в нового носителя света благодаря человеческому намерению и опыту[385]. «В первом случае, — говорит Юнг, — чудо спасения человека осуществлено Богом; во втором спасение, или трансформация Вселенной совершается умом человека — „Deo concedente“, чего авторы никогда не забывают добавить. В одном случае человек признает „Я под Богом“, в другом он утверждает „Бога под собой“. Человек занимает место Создателя. Средневековая алхимия приготовила путь для величайшего вмешательства в божественный миропорядок, которое человек когда-либо осуществлял: алхимия была зарей научной эры, когда демон духа науки заставил силы природы служить человеку до степени, незнакомой до того»[386]. Именно демонизм этого духа предназначил Мерлина на роль Антихриста. Однако он не принял этой роли, поскольку ушел от мира и его могущественной политики и решил служить лишь Богу в своем «Калидоне». В Huth-Merlin он говорит: «Je voel mieus m'ame sauver que la terre!» («Я скорее спасу свою душу чем [захвачу] мир»)[387]. Стремление человека к власти и его superbia — вот то, что делает опасным дух науки; сам по себе, если бы он остался, он был бы носителем света и утвердителем работы Христа по спасению. Легенда IX века об Александре говорит о камне, который излечивает жажду мирской власти. Александр находит камень у входа в рай и слышит слова: «Если ты захочешь узнать его природу и власть, тогда оставь все амбиции далеко позади». Мерлин нашел этот камень или сам превратился в него — по этой причине он отказывается от мира.
