— Тогда я не могла полноценно объяснить, что произошло, да и сама плохо понимала, от того, что плохо помнила, но когда мы играли в футбол, я словно увидела… одну из вариаций хода игры? — я понимала, как безумно звучат мои слова, потому что для меня самой они словно проговаривались на неизвестном мало-возможном языке, но Рахим продолжал внимать мне и я продолжила, слегка распаляясь- И вчера, ещё до того, когда вы провозгласили первый отчёт времени, я увидела совсем иной исход поединка… как иная вариация будущего… Я не понимаю, в какой именно момент, начинаются эти видения, и меня это пугает. Словно…знаете… то, что сейчас происходит это вымысел, тоже самое виденье, и оно развеется.
Мужчина помолчал, поболтав ногами.
— И что тогда будет?
— Я окажусь вновь в своей кровати… или чего хуже в доме опекунов.
— Должно быть это есть та самая, одна из способностей божественной силы. Присчитывание ходов или «виденье будущего», были вызваны поднятием адреналина. Ты сама создала их. В игре всегда стараешься спланировать какой-либо ход, рассматриваешь его последствия в разных вариантах. Кровь бурлила от азарта, адреналина, восторга и подобных эмоций, что испытывают в таких случаях- Рахим улыбнулся ободряюще- В бое с Диной и так всё понятно. Тревога, страх и боль. Твои видения от обычного прочитывания ходов, отличается тем, что ты рационально оцениваешь ситуацию. То есть, можешь представить себе реальное будущее без приукрашиваний или наоборот сгущения красок, беря в учёт собственную силу, которую подсознательная ты прекрасно ведаешь, и примерную силу противника. Не бойся, что всё это какая-то галлюцинация- он ущипнул меня за плечо, словно желая показать, что пробудил меня ото сна, и в свою очередь поинтересовался- Ты хотела бы, вновь призвать меч?
— Н-незнаю. Но подождите, что мне делать с этой способностью?
— Ты не уверена в себе и свои силах, мартышка. Пока ты не будешь точно знать, что сможешь победить, твой мозг будет продолжать искать варианты, наглядно их демонстрируя.
— То есть, только когда я стану по настоящему сильной, смогу действовать независимо?
Хедрот пожал плечами, давая понять, что не знает наверняка, но его теория казалась мне очень даже логичной. Возможно, если стану сильнее…
— Или можно попытаться её контролировать. Не может быть, что бы ты не замечала, где кончается реальность и начинается твоё воображение. Должно было быть, что-то, что имело отличие. То что не являлось главным, или наоборот, заменило его. — произнёс Рахим, заставляя меня задуматься. То видение всё ещё стояло перед глазами, как обыкновенное воспоминание из жизни. Что в нём было не так?
Должно быть, я молчала слишком долго, для человека способного дать ответ, поэтому Хедрот попросил подумать над этим, и поманил на тропинку домой.
После возвращения домой, мы направились переодеваться. Точнее, я в свою комнату, а Рахим воспользовался гостевой комнатой, чтобы принять душ и переодеться в вещи, которые были у него с собой.
— Вы не можете жить тут? — спросила я, по пути на беседку для нашего завтрака-обеда.
— Оно мне надо?
Я вспомнила его шутку для горничных, что он не может спать под одной крышей с такими красавицами и хмыкнула.
— Рахим, а чем вы занимались до прихода сюда? — к собственному удивлению, привычная норма еды влазить в меня отказалась. Я очень быстро насытилась и перешла к чаю.
— Воевал на границе. — я почувствовала, что этим данная тема исчерпана и перевела на другую.
— Почему вы сказали, что у Вас нет Родины?
— Её нету в привычном для тебя понимании. Есть лишь место где я родился. — отчего-то улыбаясь, глядя в тарелку, ответил учитель.
Сдаваться не стала, поэтому продолжила расспросы:
— Эти верёвочки на вашей руке…
Рахим перестал есть, откинулся на спинку скамейки, сложа руки на груди, неожиданно глядя на меня как на маленького ребёнка, с теплотой и нежностью. Даже полу-улыбка была соответственной.
— Когда я покинул дом, и отправился в… скажем более романтично- странствие по миру- мужчина издал смешок и посмотрел на свою руку- …попал к людям, что в последствии стали мне второй семьёй.
Он сказал это с такой любовью, что я действительно осознала и пропустила через себя эти чувства. Чувства к людям что так дороги ему, к его семье. В груди встрепенулись собственные воспоминания о родителях. О их смехе и улыбках. Я замолчала, окунутая в воспоминания атмосферой грусти и печали. И не сразу заметила, как учитель подозвал посмотреть.
Мы спустились на ступеньки беседки, чтобы мне было проще держать его руку, и Рахим начал рассказывать:
