Мы пошли по лестнице. Я переживала о Сатет, о её чувствах, перебирала ногами и благодарила богов за то, что научилась видеть во мраке. Узкий коридор, по которому мы шли, никак не освещался. Проектировщик дворца питал особую слабость к лестницам, спуск по которым занимал… кажется, я потеряла ощущение времени… примерное количество минут не шло на язык.
Когда в звенящей тишине, поглощающей даже тяжёлое дыхание Анубиса, раздались первые звуки, я уже не чувствовала всю заднюю поверхность ног.
– Это не так сложно, – немного осмелев, проворчала я. Анубис обернулся, приподняв одну бровь. – Объяснять людям, куда они идут.
– Ты не человек, Маат, – высокопарно заявил он.
– Разве это отменяет то, что я нуждаюсь в объяснениях?
Лицо Анубиса омрачилось эмоцией глубокого разочарования в том, с кем ему приходилось возиться. Отношения с ним было сложно назвать тёплыми. В детских воспоминаниях он фигурировал в качестве старшего брата, но всё кардинально изменилось: мы не доверяли друг другу, почти не разговаривали, ограничиваясь рядовыми фразами и суровыми взглядами. Я побаивалась Анубиса, с трудом выдавливая из себя слова в его присутствии.
Осталась последняя ступенька. Я перешагнула её и окунулась в облако горячего влажного воздуха. Впереди виднелся тусклый жёлтый свет. Анубис втолкнул меня в полутёмное помещение, не утруждая себя пояснительными речами. Я окинула взглядом зал и, поглощённая возникшим дежавю, замерла.
В центре огромного зала, стены и пол которого были сделаны из песчаника, стояли медные весы. Настолько большие, что пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть наконечник несущей балки. Блестящие блюдца размером с мою голову покачивались и скрипели под тяжестью куска окровавленной плоти.
В самом дальнем конце, полностью погружённом во тьму, кто-то хрипло застонал.
Я обернулась к Анубису. Мощное, окутанное чёрными тканями тело блестело от пота. Узоры, украшающие грудь и предплечья, мерцали, переливались под золотистой кожей. Великолепный, совершенный в исходящей от него опасности, он терпеливо ждал, пока я наконец осмелюсь запрокинуть подбородок.
Чёрные глаза сверкнули в вырезанных глазницах. Пухлые губы изогнулись в зловещей усмешке. Остальные части лица скрывались под чёрной маской. Той самой маской Анубиса, о которой слагалось столько легенд.
Трусливая половина меня снова жалобно заскулила от страха, но другая – та, что принадлежала этому таинственному миру, – испытала восхищение и радость. Рука сама взмыла вверх, неуверенно, подрагивая, потянулась к подбородку Анубиса. Странный, инстинктивный порыв, исходящий из скрытой глубоко внутри потребности.
Его кожа была горячей, влажной и такой манящей. Я почувствовала, как в крови забурлило желание, словно Анубис был источником кристально чистой воды, а я – жаждущим путником, заплутавшим в песках.
Я действительно заплутала, разве что не в пустыне, а в собственной голове. За последнее тысячелетие сменила столько имён, что утратила собственное, но такой вид Анубиса всколыхнул во мне нечто первобытное.
– Зачем мы здесь? – прошептала я.
– Чтобы ты вспомнила, – подтвердив мою догадку, ответил Анубис. – Обернись, Маат.
Убрав руку от его лица, я прижала её к груди и сделала так, как велели. Анубис прошёл вперёд. Я двинулась следом.
С десяток прислужниц стояли вдоль стен. Каждая изгибалась в странной, не похожей на ту, что показывала соседка, позе. Их руки изображали символы, значения которых оставались мне неизвестны.
У подножия трона Анубиса лежал его хранитель. Огромный шакал встретил меня кивком морды, не издав ни звука.
– Ты уже понимаешь, где мы.
– В ритуальном зале. Здесь душам людей выносят приговор.
– Верно. Ты помнишь, как когда-то помогала в этом Осирису?
– Смутно.
Зловещие тени от наших тел расползались по жёлтым стенам. Верхние этажи Дуата были сделаны из чёрного камня, здесь же всё сохранило свой первозданный вид. Это место было таким, каким задумывалось Источником с самого начала.
Мы шли между рядами прислужниц. Скрестив за спиной руки, Анубис сказал:
– Тех, кто вёл праведную жизнь, Аментет провожает в Иалу. Акер следит там за порядком, а Бастет – за тем, чтобы люди были счастливы.
– Что происходит с теми, кто…
– Их пожирает Амат.
Огонь освещал лишь одну половину зала. Анубис продолжал вести меня во тьму. Я покорно ступала следом, опустив голову. В кровавой луже, разлившейся на полу, двигались наши отражения.
– Я не привлекал тебя к делам. Считал, что ты ещё не готова. Но время поджимает. Я хочу, чтобы ты вспомнила о том, кем являешься, – голос Анубиса звучал зловеще и глухо.
В темноте показался силуэт. Чем ближе мы подходили, тем лучше я различала длинные ноги, болтающиеся на весу руки и то, что, скорее всего, мужчина был привязан к деревянной палке.
– Там живой человек? – спросила я и сделала глубокий вдох, чтобы унять волнение.
– Он мёртв, но сердце по-прежнему бьётся в его груди. Я хочу, чтобы ты забрала его сердце.
– А как мне… ну, забрать его?
Мужчина глухо застонал и попытался приподнять голову, но оказался слишком слаб.
