- Ты не вправе решать, Майкл, кому меня можно касаться, - прошипела девушка, охваченная неимоверным желанием подначить его.
Он смотрал на нее сверху вниз, длинные смоляные волосы буйной гривой обрамляли опасно-привлекательное лицо, которое в настоящий момент было перекошено от страсти.
- Ты моя спутница жизни.
Она затрепетала от того, как собственнически прозвучали его слова, но тут же одернула себя: ей же следует возмутиться. И Кассандра чертовски ненавидела то, как он воровал ее самоконтроль, как независимо от того, сколько бы времени ни прошло, заставлял ее таять.
- Не называй меня так, - произнесла девушка с вызовом, еще раз напомнив себе о его предательстве, уверенная, что вся суть в работе, а не Майкле. Она переболела им. Больше не падет к его ногам и позволит причинить себе боль. С ее губ соскользнуло шипение. - Не воображай, будто эта метка дает тебе на меня какие-то права. У тебя их нет. Больше нет.
- Да, но именно это я и сделаю, - сообщил он, в его глазах тлел гнев. – И нам обоим это известно.
Майкл просунул свободную ладонь под пиджак, разрывая его на ней, и во все стороны разлетелись, рикошетя от пола, серебристые пуговки. Он склонил голову и прижался щекой к ее губам. Теплым, эротичным одеялом ее обволок жар его груди.
Пальцы Кассандры сомкнулись вокруг его предплечий, сминая под собой мускулы.
- Майкл, - отчаянно прошептала она, призывая остановиться, умоляя продолжать. – Ты не можешь вот так просто снова заявиться и…
Его губы пощекотали ее ушко.
- Словами ты от меня отрекаешься, тело же отзывается. – Властно, как человек, хорошо знакомый с ее телом, Майкл отстранил удерживающие руки, пальцами продолжив ласкать ее грудь, дразнить твердые пики сосков. Ей нужно настоять, чтобы он отпустил ее, и все же Кассандра не проронила ни слова, опасаясь начать выпрашивать больше.
- Помню-помню, какие у тебя чувствительные сосочки, - прошептал мужчина. Прядка шелковистых волос цвета воронова крыла легким перышком коснулась ее щеки, и Кассандра задрожала от эротичности ощущения, даже когда он прижал ее к себе еще сильнее. – Помнишь, как тебе нравилось, когда я лизал их и посасывал. – Ее губ, дразня предвкушением поцелуя, коснулось его теплое дыхание. - Я храню в памяти каждый миг.
- Я не хочу этого, - прошептала девушка.
- Вруша, - промурлыкал Майкл, прикусил ее нижнюю губку своими острыми зубами, и она возжелала почувствовать его вкус. Ее закружила потребность в этом мужчине. Она была не в силах остановить его ладони, сдвинувшиеся с бедер и уверенно накрывшие ягодицы.
Кассандра задохнулась, когда Майкл оттянул в сторону тонкую полоску ее стрингов и, массируя пальцем чувствительную плоть, безжалостно принялся искать доказательство ее желания.
- Ты уже влажная и готовая для меня. – Палец Майкла скользнул в ее сердцевину, и Кассандру словно пронзило тысячью стрелами удовольствий. Бедра непроизвольно выгнулись навстречу. Со всем высокомерием он посулил: - Я могу заставить тебя кончить прямо здесь и сейчас.
«Да-да. Пожалуйста». Она ухватилась за его плечи. Приказала себе отпустить его. Но не нашла сил. Кассандра должна испытывать к нему ненависть, но все ж таки отчаянно его хотела.
- Сюда кто-то идет, - слабо заметила она.
- Как по мне - ну и пусть. – Пальцы Майкла продолжали выводить круги. Руки девушки безвольно повисли, голова откинулась назад, когда на нее стало накатывать блаженство. Она позволил проворным пальцам исследовать глубже, доставляя тем самым больше наслаждения. И ее захлестнули волны сладострастия.
- Вот и все, моя сладенькая, - пробормотал Майкл, губы прошлись по ее челюсти, шее. Палец скользнул, лаская, внутрь. Она уже вся пылала, потребность граничила с болью. Соски ее напряглись, сердцевина истекала соками. Сильнейший оргазм накатил до того быстро, что она не могла остановить его, сдержаться. Только не с Майклом – с Майклом она никогда не могла сдерживаться.
Кассандра уткнулась лицом в его шею и стиснула пальцами плечи мужчины. Девушка почувствовала, как ее захлестывает интенсивное освобождение, пальцы Майкла с силой нажали, и Кассандру закружили волны наслаждения, снося годы страданий, мечтаний и тоски.
Успокоившись, она ощутила, как к щекам приливает жар. Кассандра, не зная, что сказать, отказывалась поднять на него взгляд. Майкл опустил ее ногу на пол и привлек девушку к себе. Его рука нежно-нежно заскользила по ее волосам, бередя воспоминаниями о двух сторонах этого мужчины: любовника и бойца.
Она не желала вспоминать. Не хотела вновь ощущать все эти вещи. Кассандра неторопливо подняла голову и, задрав подбородок повыше, вызывающе бросила:
- Это ничегошеньки не меняет. И ничего не доказывает.
На миг в его глазах мелькнула боль, сменившаяся привычным высокомерно-самоуверенным взглядом, скользнувшим по ее лицу, и руки Майкла уперлись в стену по обеим от ее лица сторонам.
