— Да, зима — прекрасное время года. Но и другие не хуже. Каждое время по-своему прекрасно. Мне больше нравится весна. В это время на моей родине цветёт вишня, — сказал Кенсин. Он погрузился в воспоминания. С ранних лет он любил встречать весну. Кенсин всегда вёл сестру к цветущим вишневым деревьям, которыми они долго любовались.
Фрозена резко повернулась к спутнику. Лёд вернулся в её глаза.
— Тебе легко так рассуждать! Ты столько раз видел другие времена года, а я никогда ничего, кроме зимы, не видела!
Фрозена довольно сильно рассердилась. Кенсин понял, что явно сказал что-то глубоко задевшее девушку. Поэтому же поспешил извиниться:
— Извини. Извини, я не хотел тебя обидеть. То, что ты сказала, действительно печально.
Черты лица Фрозены смягчились. Лёд в синих глазах снова растаял и на место него появилась грусть.
— Ты правда так думаешь? — в её голосе прозвучала настоящая, отчаянная надежда.
Кенсин кивнул. Слова здесь были явно лишними. Фрозена чётко читала все его эмоции по глазам. Синие глаза будто впивались в его и изучали всё, что в них плескалось.
Уголки губ поднялись вверх, и щёчках Фрозены появились милые ямочки. Лицо девушки стало красивым и живым. Кенсин находил это прекрасным. Он хотел, если возможно, любоваться этой красотой вечно. Настигнув себя на такой мысли, лис опешил. С каких пор ему захотелось кем-то любоваться и восхищаться? Он прожил много столетий и ни раз видел прекрасных женщин. Но все они меркли по сравнению с Фрозеной. Однако кицунэ также не отпускало острое ощущение, что что-то не так с его новой знакомой.
— Знаешь, ты первый, с кем довелось хорошо пообщаться, — сказала Фрозена, возвращая лицу прежнее холодное выражение. — К сожалению, мне пора идти дальше, — она развернулась, собираясь уходить.
— Подожди! — внезапно Кенсин, сам не понимая зачем, схватил её за руку.
— Не прикасайся ко мне! — закричала Фрозена и освободила руку. Они удивлённо смотрели друг на друга. Кенсин был удивлён. Он не понимал, чего так девушка испугалась.
Вопрос Фрозены застал кицунэ врасплох:
— Почему ты не замёрз?
Кенсин посмотрел на свои руки, на которые неотрывно глядела Фрозена. Он всего лишь на мгновение коснулся руки девушки, но вспомнил, что её кожа была холодной. Словно внутри неё нет никакого тепла. Такого не может быть! Тела людей всегда тёплые.
И тогда Кенсин понял: она — не человек.
Фрозена осмотрела руки Кенсина, убедившись, что на них ничего нет, и холодно произнесла:
— Твоя демоническая природа спасла тебя от мороза. В следующий раз не прикасайся ко мне. Хотя, надеюсь, следующего раза больше не произойдёт.
Сказав это, Фрозена развернулась. Вокруг неё закружила метель. Снег и ветер казались её барьером.
Кенсин хотел её задержать, но Фрозена исчезла, вместе с ней — метель. И в лес вернулась тишина.
В то же время, пока Кенсин гулял по лесу, в особняке Мудреца царили иные события.
Сарга сидела за столом в своей комнате и читала книгу. Рядом с ней на столе лежала раскрытия волшебная книга, над которой парил полу-призрачный силуэт Пророка. Дух молча наблюдал за юной хозяйкой. Он улыбнулся, когда девушка мило хмурилась в раздумьях.
Сарга не прекратила искать разгадку меча Элвалона. Волшебница не сомневалась, что магический меч — это оружие против Люцифера. Но пока сила оставалась запечатанной, Элвалон был обычным мечом.
Сарга закрыла книгу, устало вздохнула и подняла глаза на Пророка.
— Вот скажи, Пророк, что мне делать? Пока я ломаю голову над тайной Элвалона, Люцифер, наверняка, придумал новые козни против нас. Всё меньше и меньше времени остаётся. Как быть?
— Да, времени действительно мало остаётся, — согласился дух. — Но нельзя опускать руки, Сарга. Мы ещё можем переиграть партию!
— Что ты хочешь сказать? — не поняла Сарга.
— То, что весьма интересно обыграть Люцифера. Вы ведёте очень долгую и изнурительную игру. Люцифер загоняет тебя в угол, но у тебя ещё есть козырь в рукаве. Нужно лишь дождаться часа, когда использовать его! — с гордым видом ответил дух, сложив руки на груди.
— И этим козырем является Элвалон, верно? — угадала девушка.
— Молодец, угадала! — похвалил Пророк. Он, наконец-то, вернулся к своему прежнему состоянию, до исчезновения Мудреца. Это не могло не радовать Саргу и других.
Внезапно снизу, с первого этажа, донёсся шум. Такие звуки, будто что-то большое рухнуло на пол и яростные крики. Сарга и Пророк удивлённо переглянулись между собой, а затем девушка подорвалась со стула и побежала вниз, к месту происшествия. Сердце испуганно затрепетало в груди. Скорее!
Призвав первое пришедшее на ум заклинание, Сарга ворвалась в гостиную, откуда доносился шум и бедлам, и удивлённо застыла на пороге. Сцена ей предстала ещё та!
