Легенда о седьмой деве полностью

Спустя два дня после того, как в Эббасе обнаружили останки монахини, замурованной в стене, мы оказались там впятером: Джастин и Джонни Сент-Ларнстоны, Меллиора Мартин, Дик Кимбер и я, Керенза Карли. Имя у меня такое же благозвучное, как и у любого из них, хотя я жила в глинобитном домишке, а они были из благородных семей.

Эббас веками принадлежал Сент-Ларнстонам, а до этого там располагался женский монастырь. Это было величественное здание с зубчатыми башнями в нормандском стиле. Возведенное изначально из корнуоллского камня, оно много раз перестраивалось и достраивалось. Одно крыло было явно в стиле эпохи Тюдоров. Я никогда прежде не заходила внутрь дома, но уже в те времена хорошо знала окрестности. Замечу, что, сколько бы ни был интересен этот дом, вовсе не он делал поместье по-настоящему уникальным. В Англии, да и в самом Корнуолле, очень много таких же интересных старинных зданий. Все объяснялось шестью камнями, известными под названием «Шесть дев», — именно благодаря им Эббас Сент-Ларнстон отличался от всех остальных построек.

Если исходить из легенды, то это название неверно. Согласно преданию шесть девушек превратились в камни, потому что лишились девственности. Отец Меллиоры, преподобный Чарльз Мартин, углубившийся в изучение этой истории, называл их «менхирз»: «мен» на корнуоллском диалекте означает камень, а «хир» — древний. Историю о семи девственницах поведал все тот же преподобный Чарльз. Его прадед интересовался историей, и однажды преподобный Чарльз Мартин нашел записи, которые хранились в старом сундуке. Среди этих записей он обнаружил легенду о семи девах, которую впоследствии опубликовал в местной газете. Статья взбудоражила весь Сент-Ларнстон, и люди, которым раньше не было никакого дела до этих камней, теперь спешили поглазеть на них.

Легенда гласила, что шесть послушниц и одна монахиня потеряли девственность и были изгнаны из монастыря. Очутившись за воротами, они пустились в пляс прямо на монастырской лужайке в знак своей непокорности и во время танца были обращены в камни. Монахиню же, которая согрешила больше, чем послушницы, приговорили к страшной каре: ее заживо замуровали в стене. В народе ходило поверье, что место, где замурован человек, приносит удачу. Сэр Чарльз говорил, правда, что вся эта история — сущие выдумки: камни веками стояли на лужайке, еще задолго до христианства и, уж конечно, до постройки монастыря. По его словам, подобных камней полно и в Корнуолле, и в Стоунхендже, но жителям Сент-Ларнстона очень нравилась легенда о девах, и разуверить их никто не мог — они свято верили в ее правдивость.

Все шло своим чередом, пока в один прекрасный день не обвалилась старая стена замка и сэр Джастин Сент-Ларнстон приказал немедленно отремонтировать ее. Рубен Пенгастер, работавший в том месте, неожиданно обнаружил в стене нишу, а затем клялся и божился, что внутри этой ниши он на миг увидел стоящую женщину.

— Она стояла там всего одно мгновение, — утверждал рабочий, — и была похожа на привидение. А потом пропала — и там не оказалось ничего, кроме праха и кучки старых костей.

Некоторые болтали, что всему виной то, что Рубен, как говорят в Корнуолле, «замороченный». Он не был сумасшедшим, но немного отличался от всех нас. Ходили слухи, что однажды ночью его схватили пикси и навели на него «морок». С тех пор он и был немного не в себе. Будто бы Рубен увидел то, что не предназначено для человеческого взора, — и с тех пор повредился головой.

Как бы там ни было, в стене действительно нашли чьи-то останки и специалисты пришли к выводу, что они принадлежали молодой женщине. И снова все заинтересовались Эббасом — как и прежде, когда преподобный Чарльз опубликовал историю о загадочных камнях в местной газете. Люди хотели посмотреть на то место, где были найдены кости. И мне тоже не терпелось увидеть его своими глазами.

День был жарким. Я вышла из дому вскоре после полудня. На обед мы с бабушкой Би и Джо съели по миске квиллета — тот, кто не жил в Корнуолле, вряд ли знает, что квиллет — это гороховое пюре. В Корнуолле в голодные времена его часто готовят, потому что это блюдо дешевое и сытное.

Конечно, в Эббасе никогда не едят квиллет, думала я, шагая по дороге. Там едят жареных фазанов на золотых блюдах и запивают вином из серебряных кубков. Я совершенно не знала, как едят благородные господа, но у меня всегда было богатое воображение, и я ясно представляла себе Сент-Ларнстонов за столом. В те дни я постоянно сравнивала свою жизнь с их жизнью, и, честно говоря, это сравнение меня ужасно злило.