Новобрачный крепко поцеловал свою молодую жену и, когда подошло время, ушел. Ночь была светлой, светила яркая луна. Фюлюпик Анн Ду шел с тяжелым сердцем, с душой, полной зловещих предчувствий. Он думал: «Последний раз иду я этой дорогой. Пройдет немного времени, Маргарита Омнез снова выйдет замуж, вдова и дева». Погруженный таким образом в тягостные мысли, он пришел к подножию холма Ланда-От и оказался нос к носу со всадником, одетым в белое.
– Добрый вечер! – сказал всадник.
– И вам того же, – ответил молодой человек, – хотя я вас не знаю так же хорошо, как вы меня.
– Не удивляйтесь, что я знаю ваше имя. Я мог бы даже сказать, куда вы идете.
– Решительно, вы знаете обо всем лучше, чем я. Я-то иду, не знаю куда.
– Вы идете на встречу, которую вам назначил Кадо Враз. Садитесь сзади меня на лошадь, она у меня сильная, она легко вынесет двойную ношу. И на свидании, куда вы идете, лучше быть вдвоем, чем одному.
Все это показалось очень странным Фюлюпику Анн Ду. Но он совсем потерял голову! И потом всадник говорил таким добрым голосом… И он поверил, вскочил на лошадь и, чтобы удержаться, обхватил незнакомца за пояс. В мгновение ока они оказались на вершине холма. Перед ними на светлом небе черным силуэтом выделялась виселица, и труп повесившегося, от которого остался лишь скелет, качался на ночном ветру.
– Теперь слезай, – сказал Фюлюпику всадник в белом. – Иди без страха к скелету Кадо Враза, коснись его правой ноги своей правой рукой и скажи ему: «Ты звал меня, Кадо, я здесь. Пожалуйста, говори. Что ты хочешь от меня?»
Фюлюпик сделал все, что ему было сказано, и произнес магические слова.
Скелет Кадо начал тотчас же дрыгать ногами, гремя и стуча костями, и замогильный голос прохрипел:
– Проклятье тому, кто тебя
Фюлюпик возвратился живым и невредимым к всаднику и рассказал ему о проклятии Кадо Враза.
– Хорошо, – ответил человек в белом. – Садись снова на лошадь.
И они галопом спустились с холма.
– Здесь я тебя встретил, – снова заговорил незнакомец, – здесь и оставлю. Иди к своей жене. Живи с нею в добром согласии и никогда не отказывай в помощи бедным людям, если они тебя попросят. Я – тот ребенок, которого ты держал над купелью. Видишь, незаконнорожденного Господь может сделать ангелом. Ты оказал мне великую услугу, согласившись быть моим крестным, когда три человека отказались сделать это. Я пришел, чтобы отплатить тебе равной услугой. Мы квиты. Прощай, до встречи на небесах!
Множество душ, несущих наказание, зовется «Анаон».
Плохо, если, пользуясь таганом-треножником в очаге, вы забудете его на огне.
Если таган-треножник, который больше не нужен, остается на огне, следует позаботиться о том, чтобы на нем лежал хотя бы один тлеющий уголек, чтобы предупредить мертвых, которые захотят на него сесть, что таганок еще горячий. Мертвым всегда холодно, они все время стремятся проскользнуть к очагу, где они садятся на любой предмет. Важно не причинить им нечаянно боль.
Нехорошо подметать в доме после захода солнца. Можно вместе с мусором нечаянно вымести души мертвых, которым нередко в этот час разрешено вернуться в свой дом.
Особенно нужно остерегаться снова выметать мусор, внесенный в дом ветром. Тому, кто нарушает эти предписания, не придется спать спокойно, – он будет все время вскакивать, разбуженный душой покойника.
Когда выметают мусор вечером, выгоняют Богоматерь, которая обходит дома, чтобы выбрать, в какой из них можно позволить вернуться какой-нибудь доброй душе.
Хорошо оставлять в очаге теплящийся под золой огонек, чтобы мертвый смог прийти к себе домой погреться.
Пока день, земля принадлежит живым, приходит ночь – она принадлежит душам умерших. Честные люди в час призраков стараются спать, закрыв все двери. Нельзя без особой нужды оставаться вне дома после захода солнца. Особенно между десятью часами вечера и двумя часами ночи.
В эти опасные часы нельзя идти ночью одному за священником, врачом или за знахаркой. Но больше, чем вдвоем, тоже идти нельзя.
Нехорошо свистеть, выходя из дому ночью, можно навлечь на себя гнев Анаона.
Когда нужно подняться по склону холма, заросшего утесником, следует сначала каким-то звуком, например кашлем, предупредить души, которые, может быть, в зарослях отбывают свое наказание, чтобы они удалились. И прежде чем начать жатву на ржаном поле, нужно сказать: «Если Анаон здесь, мир его душе!»
