Однажды, когда Кадо Враз пришел один, она усадила его за стол и, сев напротив него, сказала:
— Кадо, я отношусь к вам с большим уважением и очень дружески. Вы всегда будете желанным гостем в моем доме. Но, к сожалению, мы никогда не будем мужем и женой.
— А! — ответил несколько растерянный Кадо. — Значит, вы выбираете Фюлюпика... Я не сержусь на вас. И на него тоже!
Он старался хорошо держаться, силился скрыть свои чувства, но удар был неожиданным и попал прямо в сердце.
Сказав еще несколько ничего не значащих слов, он вышел, пошатываясь, как пьяный, хотя он едва притронулся к стакану, который ему наполнила Маргарита. Когда он вышел со двора Омнезов и оказался один со своим несчастьем в овраге на дороге, ведущей к его дому, он начал рыдать, как ребенок, которому больно. Он говорил себе: «Зачем мне теперь жить?» И он решил умереть. Но прежде, однако, он хотел пожать руку Фюлюпику Анн Ду и первым объявить ему о его счастье.
И вместо того чтобы идти к Кебереннесу, к своему дому, он свернул налево, на тропинку, ведущую в Кервас, где жил Фюлюпик. Старая Анн Ду чистила во дворе картошку на ужин. Она удивилась, увидев бледное, больное лицо Кадо Враза.
— Что с тобой, — спросила она, — ты белый, как полотно.
— Да это от ночного тумана, дорогая крестная. Я пришел узнать, что Фюлюпик собирается делать этим воскресеньем.
— По правде, не знаю, что и сказать. Представь себе, Фюлюпик сейчас держит новорожденного над купелью!
— Ну да!
— Да. Эта самая Нанес родила еще одного незаконного. Стучались в три двери, чтобы найти крестного отца. В конце концов, отчаявшись, попросили
Фюлюпика, и он согласился. Я-то была того мнения, что он должен отказаться, как те трое. Но он, упрямец, ничего не желает слышать. И сколько я ему не говорила, что он может дать повод злым языкам распустить слух, что это он — отец ребенка, он все равно оделся и ушел в церковь. И даже клялся, уходя, что заставит звонить все колокола.
Старуха не успела договорить, как издалека раздался радостный колокольный звон.
— Я же вам говорила! — воскликнула Мон Анн Ду, прислушиваясь. — Мой сын — безрассудный. Ты должен его отругать. Ты серьезнее, чем он. Я всегда боюсь, как бы его легкомыслие не принесло беды.
— Не волнуйтесь, — отвечал Кадо Враз. — Наоборот, я вас уверяю, он родился под счастливой звездой.
И, пожелав доброй ночи, он направился к выходу. У ворот он задержался на мгновение.
— Дорогая крестная, — сказал он, — попросите же Фюлюпика встретиться со мною завтра на заре у перекрестка Ланда-От.
Ланда-От — это склон холма с плохой травой и несколькими кустами терновника, где паслись коровы бедняков. Две дороги, вернее, две тропинки пересекаются там у подножия голгофы. К этой-то голгофе и отправился Кадо Враз. Перед этим он зашел к себе взять недоуздок, под предлогом того, что ему нужно привести с поля серую кобылу. Он привязал недоуздок на перекладину креста и повесился.
Когда на рассвете следующего дня Фюлюпик пришел на место встречи, он увидел тело своего друга болтающимся между землей и небом.
В то время ни за что на свете не дозволялось дотрагиваться до самоубийцы.
Фюлюпик Анн Ду, убитый горем, спустился в долину, чтобы рассказать о случившемся несчастье. Когда он сообщил о нем Омнезам, Маргарита разрыдалась.
— А, — вскричал юноша, — это его вы любите!
— Ты ошибаешься, друг, — ответил старик Омнез, куривший свою трубку в атриуме. — Вчера днем Маргаидик объявила Кадо Вразу, что она питает к нему лишь дружеские чувства, а замуж пойдет за тебя.
Эти слова пролились бальзамом на сердце Фюлюпика Анн Ду.
Переговорив, назначили день свадьбы. Главное, договорились, что не будет танцев, а только простой ужин в сельском ресторанчике, — все из-за печальной кончины Кадо Враза.
Неделю спустя жених двинулся по дороге вместе с другим молодым человеком, чтобы совершить «пригласительный обход». Когда вечером они проходили у подножия Ланда-От, Фюлюпик вдруг хлопнул ладонью по лбу:
— Я же поклялся Кадо Вразу, что только он будет моим дружкой на свадьбе. Это излишняя формальность, я знаю. Но, по крайней мере, я сдержу обещание. Это послужит моему спасению на том свете.
И он стал взбираться на холм.
Труп повесившегося, уже сильно истлевший, по- прежнему качался на веревке. Тучи ворон взлетели при появлении Фюлюпика.
— Кадо, — заговорил Фюлюпик. — Я женюсь в среду утром. Я поклялся, что ты будешь моим дружкой. Я пришел пригласить тебя, чтобы ты знал, что я верен своему слову. Твой прибор будет ждать тебя в харчевне «Восход солнца».
Сказав это, Фюлюпик догнал своего спутника, который ждал его на некотором расстоянии, и вспугнутые на мгновение вороны спокойно продолжили терзать смертные останки Кадо Враза.
Фюлюпик еще охотно пригласил бы своего крестника, но бедное маленькое существо в эти дни уже умерло...
