– Что?.. – возмутился Мило. – Я должен бояться это вонючего интригана?..
– Не бояться – опасаться.
– Ты явно повредился умом, Музыкант! Чем тебя поили в Ливаде твои дружки Целители?..
Гани усмехнулся:
– Такие дружки и холодной воды не подадут… Граф Палстор, ваше величество, не стал бы действовать так нагло, не имея поддержки.
– Плевать мне на эту его поддержку!.. Наэль, ты же человек Верховного, в конце концов! Кто может оказывать Палстору такую поддержку, чтобы его «опасались», как ты выразился, Верховный и Король-Наместник?
– Вот я и хочу выяснить, кто здесь замешан. А если вы, ваше величество, снимете с Палстора голову прямо сейчас, то мы этого никогда не узнаем.
– Так бы и сказал, что тобою движет чистое любопытство: я бы тебя понял… – Настроение короля изменилось, словно направление весеннего ветра, он уже не гневался на Гани.
– А знаешь что, Музыкант… – после некоторого молчания, обдумав слова Гани, произнес король. – Алиния могла иметь детей… И не знала об этом… Это ведь значит, что она мне не изменяла! Так получается?..
Гани хмыкнул и тихонько произнес:
– Единственный правдивый слух о ней – это кинжал под платьем…
Король громко рассмеялся.
Элий вскочил. Это не его сон!.. Ему вовсе не снятся сны!.. Опять проклятый Фаэль! Доведет его до безумия… Какой раз уж ему снится нечто подобное: эта синеглазая смазливая девчонка Элинаэль попадает в какую-нибудь передрягу, а он не может ее спасти. То ее убивает кто-то, то похищает, то она падает вниз со скалы… он протягивает руку, касается кончиков ее пальцев своими, ее рука соскальзывает… она летит… волосы развеваются на ветру, в глазах слезы, но она не кричит…
Это не его сон!.. Элий знал, что есть такая Мастер Огней – Элинаэль, но лично с ней он никогда не встречался. В лицо ее не видел, но все же был уверен: снившаяся ему девушка – именно она. Именно так выглядит эта смаргова мастерица пламени, светильников и молний, Советник Кисам, возлюбленная Вирда Фаэля!..
А Атосааль утверждал, что это Вирд Фаэль будет маяться чужими воспоминаниями, чужими страхами и надеждами, будет по ночам видеть его – Элия, сны… Но у него – Элия, никаких снов раньше не было! А если и были, то они ему не докучали – он их совершенно не помнил!..
Несмотря на позднюю ночь, Элий оделся, покинул свои комнаты и направился к Эбонадо. Двое охранников из Третьего Круга бывшего Верховного, стоявшие на страже у двери, отскочили, обжегшись его гневным взглядом, и Элий беспрепятственно распахнул дверь и вошел. Раздражение его усиливалось, подогретое стенами, возведенными Фаэлем, – Атосааль жил на четвертом этаже, где Мастер Путей приложил к творению руку не в меньшей степени, чем Этаналь.
Пророк спал на огромном ложе из дерева Сот (хотя предпочел бы прозрачное Мицами), с золотыми набалдашниками по углам, с роскошным парчовым балдахином. Ноги Элия, едва он переступил порог спальни, утонули в мягком ковре. Элий выругался. Рывком сдернул одеяло с того, кому еще недавно должен был раболепно кланяться, но сейчас ему плевать – они с Атосаалем равны. Оба связаны, оба прокляты, оба обречены жить почти вечно… если не погибнут уже в эти дни, подобно Абвэну…
Эбонадо Атосааль резко подхватился, вскинул руку, и Элия отбросило сильным воздушным потоком, его остановило кресло, достаточно мягкое для того, чтобы не сломать ему ребро… впрочем, вряд ли сейчас что-то способно повредить его кости… Но боль он чувствовал. Элий потер ушибленный бок, приподнялся и влез в кресло.
– Похвальная реакция даже для врожденного Разрушителя, – искренне сказал он.
– Я не нуждаюсь в твоих похвалах, – холодно ответил бывший Верховный. Эбонадо сидел на кровати, одетый в длинную ночную рубаху, густые седые волосы заплетены в толстую косу, как часто бывало в последнее время. Еще бы! Мотаясь, словно мальчик на побегушках, по разным поручениям Древнего, не много найдешь времени для ухода за волосами. Это тебе не председательствовать в Совете, переходя из уютного кресла в покоях Верховного на роскошный трон в Зале Семи. Эбонадо злобно впился глазами в Элия, но он нахально выдержал этот взгляд. Он и раньше не особо опускал глаза, а уж теперь… – Смарг тебя раздери, Элий! Что ты здесь делаешь?..
– Хочу объяснений.
– Какие объяснения не могут подождать до утра? Я разве увел у тебя женщину? Или взял у тебя деньги? Или оскорбил чем-то твое достоинство? Какие тебе нужны объяснения от меня? Тем более среди ночи!..
– Я неверно выразился… – примирительно произнес Элий. Его гнев, ошарашенный решительным отпором Эбонадо в духе Мастера Стихий, немного поутих. И твердое намерение, с каким он вошел в спальню Пророка – вытащить того за шкирку из кровати и вытряхнуть из Атосааля все подробности этого смаргового «чтения по крови» и последствий для «прочтенного», – сменилось мыслью, что не стоит грубить тому, кто вовсе не обязан тебе отвечать. – Или ты неверно понял меня. Я хочу объяснений… пояснений… совета… Назови это как хочешь, только скажи: какого смарга я вижу сны Фаэля?!
