Но Атаятан-Сионото-Лос запретил убивать кого-либо из этой четверки, и Фаэля в том числе… и Элинаэль… Впрочем, что может Древний сделать с ним? Как наказать? Смертью? Элий громко рассмеялся. Что такое смерть для Разрушителя? Истинный Разрушитель никогда не станет бегать от нее: наоборот, он гонится за ней, она его влечет, зовет, манит! Она его невеста, жена, любовница! Она – его спутница, и с нею в конце пути разделит он ложе… навечно! Гнев и смерть… Его начало и конец, его восход и закат… Митан Эбан, обладая невиданной мощью Разрушителя, не был настоящим боевым Мастером. Когда Элий убивал Эбана, в глазах того был страх. Эбан боялся смерти, но не Элий…
Атосааль сказал, что ему невыносимо тяжело будет пережить смерть Фаэля? Как свою собственную?.. Тогда – неимоверно легко!.. Легко и сладостно! Сейчас, когда тело Элия укреплено узами Древнего, когда мало что может его убить, когда смерть больше не дышит каждый миг ему в лицо, и он не чувствует ее постоянного присутствия и блаженной близости даже в бою, когда кровь не кипит в жилах от того, что в любой момент можешь умереть, Элий словно лишен чего-то очень важного – неотъемлемой части своей жизни. Бой с Фаэлем, у которого в руке «Перо смерти», может вернуть ему это сладостное чувство. Риск хождения по краю пропасти… Риск. О! Как же он жаждет риска!..
Чем ближе был Элий к подножию горы, чем ниже спускался, тем тверже укреплялся в намерении встретиться в поединке с Мастером Путей. Гнева Древнего он не боялся. Единственное, что жаль было ему потерять, то, ради чего он и жил – его мечта: увидеть Город Семи Огней в развалинах, разрушить убежище Одаренных собственной рукой, погубить сердце Тарии!..
– Вирд, ты вновь повторяешь ту же ошибку, что и в прошлый раз… – нежно сказала Элинаэль, беря его за руку. Она оглянулась на остальных Советников. Нужно сдерживать себя… На Совете она одна из Семи, а не возлюбленная Вирда. Но все официальные методы убеждения уже исчерпаны. И если Верховный не слушает свой Малый Совет, не соглашается с аргументами друзей, то, может, он прислушается к ней, к той, кого любит?
Они были в Зале Совета. Семь одинаковых стульев для Советников и роскошное кресло, почти трон, – Верховного. Она сидела по левую руку от него, место справа занимал Хатин Кодонак, но размещение ничего здесь не значило, важно лишь то, что она ближе всех к нему и может до него дотронуться.
Ото Эниль хмурился. Кодонак уронил голову на руки и прикрыл глаза. Маштиме и Торетт шептались. Лоб Стойса испещрили горизонтальные складки, он выглядел разочарованным, огорченным и потерянным. Холд внимательно изучал Верховного.
Уж битый час они пытались спланировать усыпление Атаятана-Сионото-Лоса. Как и тогда, с Эт’ифэйной, Вирд утверждал, что этого не следует делать в ближайшее время.
– Пока еще перемирие, Верховный, – говорил Кодонак, – пока наши силы сконцентрированы. У нас не будет такой возможности спокойно планировать действия, когда начнется наступление по всем фронтам. Нам удалось уничтожить тысячи смаргов и перекрыть им доступ к пище, а следовательно – размножению. Мы точно знаем, где сейчас находится Атаятан. И также знаем, что дворец на берегу Тиасай не защищен смаргами. Там только связанные Кругом. И то не все. Мы можем появиться неожиданно, отрезать доступ к Атаятану его людей и сделать с ним то же, что и с Эт’ифэйной. – Кодонак повторил все это уже который за сегодня раз.
Вирд отрицательно мотал головой, глядя куда-то себе под ноги.
– Я чувствую… Что-то не так. Он ждет…
– Если мы не покончим с Атаятаном сейчас, то потом это будет намного сложнее сделать… До окончания перемирия осталось меньше четырех месяцев. Наступит весна – и всё… смарги, которые сейчас движутся к центру Тарии, нападут на наши города, уничтожат Барквейл, Хванси, Тайрен… Наш северный заслон, который уж давно превратился в восточный, не поможет. Ты знаешь это. Что помешает Атаятану после окончания перемирия наплодить новых смаргов на западе? Они двинутся на нас с двух сторон: с северо-востока и с юга-запада. Они возьмут нас в тиски. Возможно, твой купол над Городом Семи Огней и выдержит, но кто и как защитит другие тарийские города? Все жители Тарии не могут переселиться сюда!..
– Я создам стену, наподобие купола над городом, – отвечал Вирд, – ограничу их наступление с северо-запада…
– Стену? В тысячи миль?.. – Кодонак раздраженно выдохнул и немного помолчал, пытаясь успокоиться. – Вспомни, Верховный: купол над городом стоил тебе трех недель бессилия. Ты не мог встать с постели целых двадцать два дня! Какую цену ты заплатишь за подобную стену?..
Элинаэль содрогнулась: Кодонак был прав. Вирд признался ей, что если бы она и Итин не помогли ему при создании купола над городом, он бы не отделался так легко. «Легко», по его мнению – это быть прикованным к постели на грани между жизнью и смертью.
– Теперь это дастся легче, я не буду сплетать так плотно… – попытался возразить Вирд.
