— Я ничего не знаю, — четко, чуть ли не по слогам произнес Караулов.
И снова Солари оказалась права. Тайна была, она висела в воздухе и манила убийцу, как свет мотылька. Но Евгений Караулов уже был слишком потерян и травмирован, чтобы понимать угрозу. Не он был лидером в этой группе — и не он принимал решения. Если он молчит, значит, перед отъездом в больницу Данила Мельничук велел ему молчать.
Теперь Антону предстояло допросить Мельничука, но он уже готовился к неудаче. Его не покидало гнетущее чувство, что, если Солари и Аграновский не разберутся в этом, история не закончится никогда.
— Чеховский, по-моему, совсем сдал, — заметил Леон, не отрывая взгляда от дороги.
Город продолжал жить в привычном ритме, и в час пик его дороги пульсировали автомобилями, то прорывающимися вперед, то замирающими в пробках. Эта обыденность немного успокаивала, доказывая, что реальность все та же, иногда просто нужно взглянуть на нее с новой стороны.
Анна и сама видела, что Чеховский не слишком хорошо справляется с этим делом, но не могла его винить. Проблема в том, что они оба воспринимали это как преступление одной категории, а оно оказалось из совсем другой — причем пока неопределенной. Это все равно что говорить с кем-то на разных языках и страшно удивляться, почему нет понимания.
Но сильнее всего по Чеховскому ударило даже не это.
— Чихуша допустил ошибку, которую обычно допускают или очень молодые следователи, или уставшие опытные. Первых это обычно ведет к опыту, вторых — к ранней пенсии. Надеюсь, наш Антон Палыч все же предпочтет опыт.
— Что за ошибка?
— Личная вовлеченность в дело, — пояснила Анна. — Ошибки следствия он воспринимает как свои личные ошибки. Погибших жертв — как свою вину. Начинаются все эти «Вдруг я мог что-то изменить?» и «Если бы я сразу пошел по этому пути, жертва осталась бы жива!». Очень разрушительное чувство.
— Просто проявление человечности.
— Это понятно, но, как бы странно ни звучало, на человечность мы имеем не больше права, чем на эмоции. Наша задача — мыслить здраво и поймать преступника. Потом уже каждый выбирает, как избавляться от стресса. Но в разгар расследования нельзя метаться. Помнишь, я говорила тебе, что Зодиак не попался больше по вине полиции, чем из-за собственной гениальности?
— Забудешь о таком!
— Вот та же история. Его делом ведь занимались не только тугодумы, хотя попадались и такие. Там были и вполне разумные ребята. Наибольшего внимания заслуживают, пожалуй, Дэйв Тоски и Билл Армстронг.
Обоих следователей приставили к делу после убийства таксиста Пола Стайна. Они казались идеальной киношной парочкой: бодрый молодой детектив Тоски и угрюмый, но добродушный Армстронг. В фильмах такой тандем всегда ловит плохого парня. В реальности что-то пошло не так с самого начала.
Они то приближались к Зодиаку, то теряли его. По делу уже было собрано немало материалов, и обывателям казалось: ну как же можно упустить его при таких сведениях? Вот только сведения, доставшиеся Тоски и Армстронгу, мало что значили. Улики были обманчивыми, показания свидетелей — противоречивыми, поведение убийцы — непредсказуемым.
Они все равно пытались. За время работы они допросили больше двух с половиной тысяч подозреваемых — адский труд, который остался невидимым для толпы. Зато все знали о победах Зодиака, он не прекращал строчить письма в газеты, издеваясь над полицией. На следователей шло огромное психологическое давление, и каждая их неудача, и без того не слишком приятная, выставлялась чуть ли не катастрофой.
Билл Армстронг не выдержал первым. Он был старше, он устал и не хотел больше валяться в этой грязи. Вам не нравится, как он ловит Зодиака? Ловите его сами! Он перевелся в другой отдел, чтобы там тихо дожидаться пенсии. Его напарник остался один.
Дэйв Тоски уперся, он не мог поверить, что проиграет какому-то серийному убийце. Он был молод, умен и талантлив, ему прочили блестящее будущее, и Зодиака он собирался сделать своим главным трофеем. У судьбы, увы, были другие планы. Если бы Тоски хоть раз представился шанс оправдаться, на его стороне было бы немало аргументов. Например, то, что между разными округами, где совершал преступления Зодиак, было чудовищно нарушено сотрудничество, обмен уликами и мнениями. Или то, что из-за политических игр Тоски оказался на несколько лет полностью выбит из игры, а это стало бы критичным для кого угодно.
Вот только история редко дает шанс на исповедь. В конечном итоге остаются только победители и проигравшие. Охота на Зодиака не принесла Дэйву Тоски особой славы, зато выпотрошила нервы и обеспечила тяжелой мучительной болезнью, ставшей следствием переутомления. Он прожил долгую жизнь, умер в две тысячи восемнадцатом году, но имя убийцы так и не узнал — зато наблюдал, как его провал превращается в легенду.
