В это время, чуть подальше, Арес приходил в себя, лёжа на тёплой траве, Элайза подошла к нему, чтобы помочь встать, но он оттолкнул её, продолжив смотреть в небо. Арес стал ещё сильнее ненавидеть Левола и считать угрозой всему живому на Олимпе. Ни Зевс, ни Арес, никто бы то ни было из богов, даже на секунду не подумали о Ироне и Айросе (это дети Аида и Посейдона). Может Кронос всё подстроил таким образом, чтобы все считали Левола угрозой, а на самом деле всё проще? На самом деле ответ лежит на поверхности, лишь Зевс истинно верил в то, что его сын зло, Аид видел, что его сын ничего такого не делает, а Посейдону не было дела до этого.
Свой первый реальный бой против отца Левол запомнил навсегда, он не мог заснуть в ту ночь, вспоминая каждый момент сражения, особенно тот, когда оказалось, что Зевс хочет убить его из-за слов, что тот сказал. Момент с Аресом, когда брат дёргал ногами от удара молнии развеселил Избранного, конечно, это было неправильно, но с Аресом всё было хорошо, а значит ничего такого в его смехе нет.
С событий, описанных в прошлой главе, прошло два с половиной года. За это время, Левол в совершенстве овладел мечом, он стал любимым его оружием и продолжением руки Левол больше не боялся использовать силы, благодаря им он мог одерживать победы в поединках против Афины, Артемиды и многих других.
Что касается Ареса, то в скором времени их тренировки с Леволом закончились, он больше не мог ничего нового дать брату и плюс, ему надоело каждый раз проигрывать. Ареса бесила эта ситуация, но со временем он свыкся и пришёл к мысли, что ему ничего с этим не сделать, проще просто жить дальше и обо всём забыть.
Каждый из богов научил Левола за эти два года всему, что знали сами, первыми свои уроки дали Афина и Артемида. Они дали брату несколько наставлений по поводу владения мечом, показали, как стоит атаковать, а как нет, научили стрелять из лука и дали несколько мудрых советов. Даже Гефест привнёс свой вклад, сделав лук из дерева Гуи, что растёт на Олимпе. Из подобной древесины сделаны многие вещи богов, в том числе и лук Элайзы. Конечно, луки Левола и Элайзы заметно отличались друг от друга, лук Левола был классическим без броских элементов и деталей, а вот лук Элайзы был похож на произведение искусства. Плечи лука украшал орнамент из цветов, рукоять была покрашена золотой красной, а посередине был герб Олимпа. Золотой цвет означал, что это профессиональный стрелок и лучше обходить его стороной. Левол не знал об этом, когда Элайза начала смеяться над тем, что он не знает элементарных вещей, бог Ветра просто облил краской весь лук, кроме тетивы. Тетива, к слову, у обоих была сделана из золотого руна, того, что добыл Ясон в одном из походов, как и тетива лука Афины и Артемиды. Помимо оружия, Левол много изучал письмена, языки и литературу. «Глупый бог – это слабый бог»: так говорил Зевс, когда Элайза отказывалась читать в детстве. Левол неспеша изучал каждый символ, каждую запятую, чтобы не пропустить ни одной важной детали.
Спустя полгода троицу Избранных решили собрать вместе, чтобы посмотреть, на что каждый из них способен. Буквально шесть с лишним лет назад боги боялись любого шороха или звука, который издавали дети, теперь они хотят схлестнуть три могущественных силы во всей Вселенной и узнать, чья мощнее. Прежде я говорил, что боги не особо отличаются интеллектом и любое их действие приводит либо к разрушениям, либо к апокалипсису на их люби- мой Земле, либо всё проходит хорошо, но такое бывает довольно редко. Бой Айроса, Ирона и Левола был важен исключительно их отцам, остальные просто пришли поглазеть на зрелище, что обещал им Зевс. Не стоит говорить, что каждый из богов решил поставить на «своего» чемпиона. Большинство конечно же проголосовало за Левола, поскольку они видели его в действии и знали, что ожидать. Первыми на поле боя вышли Айрос и Левол, даже в этот раз эти двое не могли без спора (Зевс и Аид временами недолюбливают друг друга и всячески пытаются доказать, кто из них сильнее). Зевс хотел оставить поединок этих двоих под конец, но Аид настоял на том, чтобы бой был сейчас. Братья встали в стойку, как их учили наставники и приготовились атаковать, каждый желал увидеть бой, кроме Афины, ей казалось, что что-то не так, что-то страшное грозит. Она не решилась говорить об этом отцу, поскольку он пришёл бы в ярость, ведь на кон поставлена его честь, плюс, этого поединка ждали довольно долго. Нельзя было разочаровывать толпу.
