— Забудь об этом, отец, — сказал он. — У Рэйчел рыжие волосы. Ты же знаешь, какой темперамент у рыжих.
— Я не собираюсь указывать тебе, как поступать, Ник, но я не хотел бы, чтобы ты связывался с нею. Не отрицаю, она привлекательна, и к тому же ты чувствуешь себя обязанным ей, поскольку она тебе помогает, но об этом лучше забыть. Она действительно верит, что ее отец невиновен. — Он помолчал. — Что будет, когда ты докажешь обратное?
— Ничего не будет, — сказал Ник, — кроме того, что она узнает правду.
— Я имею в виду — между нею и тобой.
Рэйчел задержала дыхание, ожидая его ответа.
— Между нами ничего нет, — сказал он. Непонятно, почему его слова причинили ей такую боль.
На берегу Чарли жарил ужин на гриле.
— Несмотря на непрошеные советы и вмешательство мужской половины семейства Бонелли, гамбургеры удались, — заявил он жене, ставя на стол блюдо с чем-то по виду напоминающим круглые брикеты угля.
Его слова задали тон ужину. Легкий, фривольный, дразнящий. Никто не заметил отсутствие аппетита у Рэйчел. Никто не упоминал о ее отце. По-видимому, никто не заметил и того, что Джозеф Бонелли ее избегает. Кроме Николаса. Он несколько раз озадаченно взглянул на отца.
У Дайаны на уме было совсем другое. А именно женщины. Женщины Николаса.
— Если ты не начнешь прослушивать свои сообщения, дорогой братец, — заявила она, — я опубликую координаты твоего местонахождения в газете.
— Я слушаю сообщения.
— Тогда потрудись отвечать на них, — колко заметила она, — с тех пор как ты очутился здесь, мой телефон звонит без остановки.
— Нам нужно поговорить о том, как я здесь очутился.
— Поблагодаришь меня потом, — жизнерадостно сказала Дайана. — А сейчас я хочу, чтобы твои женщины оставили меня в покое. Саммер восторгается новой пьесой в театре, — продолжала Дайана. — Элли хочет знать, брать ли ей билеты на популярный мюзикл, Тиффани горит желанием сыграть в ручной мяч. — Дайан хихикнула, когда муж бросил на нее косой взгляд. — Сидни говорила о личинках мух и прочей ерунде. Джессика ныла про какой-то высокохудожественный фильм, который тебе нужно посмотреть, а Банни хочет, чтобы ты…
— Не бери трубку, — посоветовал Николас. — Пусть говорят на автоответчик.
— У меня дети. У них есть друзья. Другие дети, которые не любят оставлять сообщения.
— Я говорила с Ивонн, — пропищала Джоджо. — Она хочет брать уроки ковбойских танцев. А я и не знала, что ковбои танцуют.
— А я говорил с Джейми, — сказал ее брат, не желая отставать. — Она хочет пойти в оперу Сентрал-Сити. Я записал ее сообщение, — гордо прибавил он.
— А Дебби заявила, что возьмет тебя на лодочную прогулку, — сказал Чарли. — Тебе не придется даже пальцем о палец ударить. — Он пошевелил бровями. — Она упомянула теплое солнце, успокаивающую воду и уединенную бухту.
Николас положил себе на тарелку еще отварной фасоли.
— Скажите им, чтобы они вас не беспокоили. Что я позвоню, когда меня освободят из санатория для выздоравливающих.
Энди посмотрел на него через стол.
— Я думал, вы в Европе, дядя Ник. Мама так отвечала по телефону.
— Эндрю, это была всего лишь невинная ложь. Ешь свой картофельный салат. — Дайана взглянула на Николаса. — Должна же я была что-то говорить. Послушай, ты не мог бы встречаться с не столь решительными и агрессивными женщинами? Они звонят беспрерывно. Банни, Саммер и Тиффани даже заявились в мой дом. Как будто я прячу тебя в шкафу. Я даже надежду потеряла от них избавиться. Если ты ничего не предпримешь, — она угрюмо посмотрела на брата, — я скажу им, что ты симулировал свои раны, а на самом деле у тебя медовый месяц.
Чарли присвистнул.
— Кто поверит, что у такого закоренелого холостяка, как Ник, может быть медовый месяц? Всем известно, что он никогда не женится.
— Ты бы сходил на консультацию, Ник, — сказала его мать обеспокоенно, — это могло бы помочь тебе найти женщину.
Рэйчел не сдержалась. Накопленное за день напряжение вылилось во вспышку истерического хохота. Все посмотрели на нее как на сумасшедшую.
Но потом засмеялся Николас, а на другом конце стола начал давиться смехом Чарли. Дети не поняли, в чем дело, но тоже присоединились к ним.
Ева Бонелли смутилась.
— Я тоже не прочь посмеяться, но не понимаю, что тут смешного.
— Идея о том, что Нику нужно лечение, чтобы найти женщину, — задыхался от смеха Чарли. — Да ему нужны крепостные стены и ров с водой, чтобы держать их подальше!
Ева неодобрительно посмотрела на зятя.
— Ведь ты бы не стал смеяться над слепым человеком, зачем же смеяться над неспособностью Ника влюбиться? Ты счастливый, женатый человек, у тебя есть жена и двое чудесных детей. А у бедного Ника может быть миллион подруг, но он остается одиноким.
