Он давно догадывался, что Дэниэл Элиенс не был простым человеком. В течение всего того времени, что правитель Цезаря пребывал у них вместе со своим товарищем, Кассиан только и делал, что анализировал их обоих. О Глебе у него едва ли пока сложилось какое-то впечатление, ведь на языке тот почти не говорил. Однако Дэниэл в процессе разговоров все больше показывал Кассиану, что «смертным» он не был. Вернее, дело было даже не в самих разговорах, а в
И то, что он сейчас каким-то образом смог узнать о нападении, которое он явно не мог ни коим образом увидеть, лишь подтверждало его догадки.
– Это так? – снова спросил Кассиан, не услышав ответа на первый вопрос.
Дэниэл Элиенс колебался несколько мгновений, будто решая, может ли он доверять ему, Кассиану.
– Да, если проще сказать, это так, – подтвердил Дэниэл. – Но у меня нет сейчас времени говорить об этом даре. Срочно схватите их обоих – и нападающего, и его жертву. Они – убийцы, заговорщики. Возможно, кто-то из вашей личной охраны уже мертв…
– Не может быть, – прошептал Кассиан, который не мог поверить словам Дэниэла. – О каких заговорщиках ты говоришь?
– Сейчас нет времени на это! – сердито ответил Дэниэл. – Просто сделай, как я сказал!
Кассиан оторопел от такой дерзости со стороны цезарианина. Никогда прежде он не осмеливался приказывать ему, самому Императору Рима. Однако решил, что разумнее было бы разобраться с ним позже, а потому позвал Ромула. Ответа не последовало.
– Ромул! – вновь позвал друга Кассиан.
На этот раз он уже решил отправиться за ним. Но вдруг сам Ромул показался в проеме шатра, установленного на ложе. В руке у друга был его верный меч, с которым он ни на один день не расставался, однако прежде оружие никогда не было запятнано кровью. Наполовину меч был покрыт темно-красной полупрозрачной пеленой, жидкостью, стекавшей капля за каплей на деревянный пол.
«Кап-кап» – звук, который Кассиан услышал даже при таком реве толпы на арене. Звук этот потряс его, парализовал. Он застыл, понимая, что не в силах отвести даже взгляд от этого оружия, от этого обагренного…
– Все в порядке, – вдруг оборвал его мысли сам Ромул. Кассиан поднял глаза, и увидел, как на лице друга появляется полуулыбка облегчения. – Правда. На нашу охрану напали, но они дали отпор. Я лишь помог… Мы были в меньшинстве, но незначительном. Все мертвы, кроме одного. Его мы допросим сразу после окончания боев.
Кассиан выдохнул с облегчением.
– Слава Фортуне и Марсу, которые сегодня на нашей стороне, – произнес он. А затем, встретив взгляд Дэниэла Элиенса, добавил: – Еще нужно схватить тех двух из толпы. Дэниэл сказал, что они намеревались убить нас.
– Я уже отправил за ними двоих из наших людей, – улыбка Ромула стала шире. Казалось, его совершенно не волновало то, что его доспехи были все в каплях крови. Взгляд Императора скорее выражал какую-то волнительную радость, а не ужас.
– Нас хотели убить! – подошел к нему Кассиан, который был вне себя от раздражения, смешанного при этом с внезапным успокоением. – Что тебя так радует?!
– То, что не убили! – улыбка Ромула начала меркнуть. – А за это ты мог бы сказать и мне спасибо!
– Спасибо, – пробормотал Кассиан, который не желал развязывать ссору с другом. – Много зрителей видели нападение на охрану?
– Не очень, – легко отвлекся Ромул. – Мы довольно быстро расправились с ними. Да и все внимание, по большей части, было обращено на девушек-гимнасток.
«Точно, – вспомнил Кассиан. – Ведь мы же заказали представление на время перерыва! Как хорошо, что эта гимнастическая школа попалась нам на глаза, и мы договорились с ними о нескольких номерах! Как-же-хо-ро-шо!..».
Он почувствовал новую волну облегчения, которая захлестнула его еще сильнее прежней. Они были живы. Мало кто видел нападение. Их репутация была спасена. Однако это не отменяло того факта, что Дэниэл Элиенс загадочным образом как-то был замешан в нападении, вернее, откуда-то ему было известно, что те двое из толпы – заговорщики.
– Я расскажу, – со слабостью в голосе сказал Дэниэл, поднимаясь с пола. – Я расскажу, что видел. Но позднее, хорошо?
Кассиан слегка поморщился, словно ему эти слова сделали неприятно, хотя, конечно же, это чувство было безосновательно. Он сухо кивнул в ответ.
– Вернемся на свои места? – предложил Ромул остальным. Взгляд его все еще выражал некую безмятежность.
– Да, – согласился Кассиан. – Только, будь добр, оставь меч в шатре.
– А-а-а… – протянул Ромул. – А я про него уже и забыл.
В очередной раз у Кассиана промелькнула мысль, что, все-таки, с Ромулом они совершенно по-разному воспринимали этот мир. И, наверное, к лучшему было то, что их пути расходились, хотя бы на какое-то время.
