— Помнишь судьбу Инки или Брана? — вдруг спросил Потидан. — Они тоже много ставили на смертных, и те восприняли это как их слабину: они их предали и убили в слепом желании властвовать, думая своим скудным умом, что обучились всему, что должно знать о судьбах мира! «Стрелы Смерти» были обращены против Древнейших! Вот плата детей Адамаса за знания, которые вы так хотите им дать…
— Бран и Инки слишком торопили события, — возразил я, — они фактически спровоцировали смертных на это…
— Ну-ну, — пробормотало облако, — любители полумер, вот вы кто. Да, Стратег ты неплохой, но я бы тебе посоветовал взять другое имя…
— Это какое же? — спросил я, напрягаясь внутренне.
— Есть такое местное слово Дионис, по-нашему значит — «хромота божья»… — Он хмыкнул, а я промолчал. — Да и жене твоей пойдет местное имя. Главное, оно ей очень созвучно!
Я продолжал молчать, так как понимал, что, зная мою вспыльчивость, он пытается вывести меня из эмоционального равновесия.
— Ирина — похоже на Ари, а означает «мирная», вы друг другу так больше подходите, разве нет?
— Значит, Помнящий, ты не отведешь своего флота? — спросил я, проигнорировав его уколы в мой адрес.
— И не подумаю, — он хмыкнул, — если Энке хочет, он может сражаться со мной. Пусть поднимает в воздух все свои корабли, активирует все свои излучатели. Я не буду наносить ракетного удара по Олимпу, но и из Аркадии уходить не собираюсь! Можешь так и передать Анклаву в целом и Энке в частности…
— А если Пританей[20] потребует исключения твоей филы[21]?
— Сколько угодно, — пробасило облако, выпуская несколько энергетических колец, — это решает Анклав, да только я предлагаю более рациональный вариант. Подумайте вы все…
Я вздохнул: примерно так мне и представлялись эти переговоры, да и отец, скорее всего, не удивится.
— Ну что ж, — произнес я с легким поклоном, — благодарю тебя за гостеприимство, Стратег.
Я развернулся на пятках и зашагал к выходу. Он провожал меня в полном молчании: то, что я назвал его Стратегом, было почти грубостью — ведь таким образом я сравнил его с самим собой. Но мне на это было уже плевать! Я сделал все, что в моих силах, я старался держаться, как мог, чтобы хотя бы не испортить и без того шатких отношений с дядей Потиданом. Теперь я был свободен, и на душе становилось легче, в чем-то спокойнее… Хромота божья? Что ж, возможно, я возьму это прозвище…
При выходе из храма меня поджидал летающий диск с воином-пилотом: по всей вероятности, хозяин острова давал мне понять, что хочет поскорее избавиться от моего присутствия.
Диск взмыл в воздух, а я продолжал любоваться великолепием острова, испытывая при этом смешанные чувства.
— Нам срочно нужно сменить курс, — сказал вдруг пилот хрипловатым женским голосом.
— Неужели? — раздраженно переспросил я сквозь шум двигателей…
— Это приказ, Марсель, слышишь меня? — Голос звучал с командными интонациями, жестко и твердо.
Вдруг я понял, что мне стоит открыть глаза, так как звуки идут по некоему параллельному каналу мозга…
Я распахнул веки: в узком пространстве горела бледная лампочка, громко рокотали двигатели, десантный люк был затянут снизу брезентом.
На скамейке напротив меня сидела Лайла, рядом с которой лежало мое оружие, а ее АПС крупным черным дульным отверстием смотрел мне в голову.
— Тихо-тихо-тихо, Странный, не дергайся только, мне не доставит удовольствия тебя пришить, — быстро сказала Лайла.
Все-таки я уснул! Опять не вовремя…
— Что, меняем курс? — спросил в наушниках голос Марселя.
— Да, сойдем чуть поближе, на Горной-Шесть, — ответила Лайла.
— Без проблем, — ответил пилот.
— Она сразу показалась мне подозрительной, — тихо пробормотала Ирина. — Прости, Дэн, я уснула…
— Это ты прости, что я уснул, — ответил я, подавив зевок. — Лайла, какого хрена ты опять затеваешь?
— Прости, Дэн, — сказала Лайла, — но ситуация резко изменилась, только что со мной связалось руководство…
— И что? — спросил я.
Ремень моего автомата болтался на плече, аккуратно перерезанный, беззащитно трепещущий на ветру. Меня бил озноб со сна, да и ветер гулял в кабине.
— Ничего такого, что тебе следовало бы знать, кроме изменения пункта назначения. — Настроение Лайлы явно поднялось со времени нашего последнего разговора.
— Лайла, если бы ты только знала, как вы меня все достали! — Мой мозг медленно просыпался, а вместе с ним начинали закипать эмоции.
Хоть я и понимал, что они сейчас лишние, но апатия в этой ситуации была бы хуже во сто крат.
— А кому сейчас легко, Странный? — весело сказала Лайла. — Ты думаешь, мне весело тут мотаться по этой долбаной пустыне в компании всяких сумасшедших, именующих себя Посейдоном…
— Скажи, что тебе надо хотя бы? — спросил я. — Ты отдашь нас на съедение Дарби или просто продашь в рабство?
Лайла усмехнулась:
