— Только не стреляйте, прошу вас, — словно гром среди ясного неба, раздался чей-то голос, усиленный внешними динамиками.
Мы с Лайлой резко развернули стволы на звук, и я, признаться, чуть не выпустил заградительную очередь — нервы были на пределе.
— Кто тут? — спросил я.
— Я без оружия, я не охранник. — Голос звучал совсем рядом, но немного глуховато.
Я остановил свой взгляд на столе, где валялись две включенные игровые приставки и какие-то куски нарезанной бумаги с нелепыми каракулями, заменяющие, видно, колоду игральных карт.
— Вылазь давай, — приказал я, — только аккуратненько и без лишних движений. Руки чтоб видно было…
— Да, хорошо, — ответил голос взволнованно, — только не стреляйте.
Сперва из-под стола показались руки: две ладони с рукавами военного комбеза. Затем макушка буро-охристого шлема с распахнутым забралом, в котором, в свою очередь, виднелось испуганное лицо с широко раскрытыми болотно-зелеными глазами и смешным носом, про который говорят «картошкой». Немного пухлые щеки, почти совсем белые.
Казалось, этот человек пытается парализовать нас своим безумным взглядом.
— Кто такой? — спросила Лайла резким командным голосом, направив на него оба своих пистолета.
— Я не охранник! — выдохнул человек, будто у него в груди скопилось много воздуха. — Я… я… это… член летного состава…
— Чей член? — сощурившись, переспросила Лайла.
— Я — пилот, — быстро пояснил сидевший под столом.
— Вот ты-то нам и нужен, парень, — кивнула Лайла.
— А вы очень нужны мне. — Он часто заморгал.
— Именно мы, ты ничего не путаешь? — Меня еще слегка потряхивало после перестрелки, и этот парень вызывал какие-то подозрения.
— Ну да, — он поболтал над столом своим пухлым подбородком, — вы ведь из тех ребят, которые наделали столько шуму у заброшенной Башни, с танками? По крайней мере, твою фотку я точно видел…
Он качнул головой в мою сторону, продолжая держать руки поднятыми вверх.
— Вообще мы мирные люди, почти пацифисты, — ответил я, — и все, что нам сейчас надо, — это воспользоваться услугами вашей авиакомпании. Есть билеты на ближайший рейс? Нас трое, мы без багажа и очень спешим.
Лайла бросила на меня выразительный взгляд.
— Я вам помогу, — быстро закивал он, — а вы поможете мне…
— Не в том ты положении, парень, чтобы чего-то хотеть, — хмыкнула Лайла.
— И правда, — согласился я, — у нас последнее время большие проблемы с филантропией…
— Нет-нет, все в порядке, — горячо перебил он меня. — Я давно уже хочу отсюда свалить, а мне не дают! Летать не дают, дембеля не дают, оклад без летных часов копеечный, вы же понимаете… Скука смертельная, как в тюряге… Кроме этого ангара, я уже почти два года нигде не был… Это просто…
— Все, пробил час избавления, пора за работу. — У меня сложилось впечатление, что он не только нигде не бывал, но и ни с кем не общался.
— Вылезай, живо, — приказала Лайла, — и дуй готовить машину. Быстрее, а то мы тебя пристрелим.
— Не надо, что вы! — Он вытаращил глаза. — Я же говорю! Я хочу на волю, я стану Охотником, как вы! Я здесь с ума схожу…
Он кряхтя вылез из-под стола, полноватый, среднего возраста, с летными нашивками на комбезе и неким подобием брюшка.
— Руки можно опустить? — спросил он.
Лайла обшарила его портупею, все карманы, даже сапоги проверила, пока я держал его на мушке.
Мы отконвоировали его к вертолетам.
— Чтобы ускорить процесс, мне нужен помощник, — сказал он.
— Как тебя зовут? — осведомилась Лайла.
— Лейтенант Марсель Гриссо! — Он щелкнул каблуками и отдал честь. — Я, честно говоря, хотел сократить имя, но мне показалось, что «Марс» будет слишком претенциозно, и…
— Слушай, Марсель, — Лайла легонько ткнула его стволом пистолета в живот, — если ты летаешь так же, как треплешься, — мы лучше воспользуемся самоучителем, а тебя все же пристрелим. Ты понял, земляк? Странный, помоги этому очумелому: будет много болтать — пристрели, как собаку… у нас мало времени…
— Зачем же? — засуетился тот. — Я уже бегу…
Он кинулся к одной из крупных машин в центре ряда и принялся развязывать шнуровку на брезенте, я стал помогать.
— Вот она, моя девочка, моя красавица, наконец-то, — бормотал он, охая, ковыряясь в узлах.
— Почему это вертолет — девочка? — не выдержал я. Мне показалось, что он и вправду тут свихнулся.
— Гордая птица, — пояснил он. — Я зову ее Кэт.
— Кэт?
— Это довольно удачная местная модификация десантно-штурмового вертолета Ка-56, — начал охотно пояснять он. — Прямой потомок легендарной «Черной акулы». За счет незначительного увеличения объема фюзеляжа и уменьшения самой силовой установки, без снижения ее мощности, удалось добавить небольшую десантную кабину, а для условий разряженной атмосферы Марса были установлены…
Я хотел было его заткнуть, но понял, что это только замедлит процесс. С большим трудом, второпях (Лайла подгоняла нас каждую минуту), мы стянули-таки брезент, а затем притащили длинный топливный рукав, о который Марсель чуть два раза не споткнулся, суетливо перебирая своими короткими ножками.
