– Потом заберешь все, что заработаешь, – и достал еще один пестрый кусочек бумаги. Заметив медленное движение к подушке, предупредил: – Если не вернусь через час, вся информация окажется в полиции. А их не марки будут интересовать, а совсем другие вопросы – нападение на девочку, незаконное проникновение в дом, кража имущества. Есть свидетели, пострадавшие. А то, что они до сих пор молчат, моя заслуга. Мне не ты нужен, а тот, кто за тобой стоит.
Страховщик испуганно отпрянул и с тоской глянул на лежащие на столе бумажки.
– Кто за тобой стоит? Кто заказал тебе Жуковых?
Мужчина молчал, переводя встревоженный взгляд с огонька на марки. Лев поднес к ним пламя, и вспыхнули сразу два кусочка разноцветной бумаги, поскольку Савельев оставил без ответа два вопроса. Страховщик застонал:
– Ты… Они же стоят… Можно же всю жизнь жить и не работать! Давай поделим, а? Зачем тебе эти додики Жуковы, им все равно наследство их не светит, там люди серьезные! Не отдадут им наследство, не по-хорошему, так по-плохому! Не могу я тебе рассказать, не могу! Меня за такое сразу закопают! Ты даже не представляешь, кто приказал написать на них заявление!
Гуров, не обращая внимания на мольбы, медленно выкладывал оставшиеся четыре марки на стол, одну за другой, как карточный пасьянс.
– Смотри. Вот на эту ты сможешь купить себе квартиру в другом городе. На эту – новые документы. Эта – твоя новая машина. А вот эта – твоя безбедная жизнь в течение многих лет. Я дам тебе двадцать четыре часа, чтобы ты исчез. Взамен ты мне сейчас все выложишь, сам, без вопросов и вытягиваний. Нет – тогда я сжигаю все и ухожу дальше узнавать, кто стоит за тобой. И я это узнаю. Только твоя новая жизнь тогда превратится в пепел.
Анатолий жадно кусал губы, дергал себя за торчащие сальные волосы и нервно почесывал грудь. Щелкнула зажигалка, и он торопливо и с запинкой заговорил:
– Я же все рассказал, почти все! В пансионате калымил на старикашках, договоры легкие, уламывать никого не надо, сами деньги тащат. Увидел у одной бабки открытки с марками и стал ее пасти. Хотел увести их по-тихому, но не получилось, наследники их забрали. Я думал, как бы мне их тормознуть, и тут мне от прокурора человек позвонил, велел написать заявление для того, чтобы началось следствие и процесс наследования остановили. Мне такое только на руку было. Да и прокурору в нашем городе никто не отказывает. Ему какая печаль от их земли и домишки, я не знаю, лишних вопросов не задавал – голову свою берегу. А Жуковым твоим про расследование сказал, что это моих рук дело, чтобы побыстрее раскачались и отдали мне бабкины вещи, припугнул их немного для скорости. Я эти марки несколько месяцев искал. Они все ее вещи раздали, пришлось к медсестре лазить, но там я не нашел ничего. Девку их я не хотел трогать. Мне марки нужны, а они их куда-то спрятали, никак было не найти. Она не вовремя пришла, когда я коробки осматривал. По-хорошему же просил, чтобы отдали вещи, чего уперлись…
– Медсестру ты убил?
– Не, не, никакой мокрухи. Я в ту ночь в подвале на площади просидел в автоматах, все деньги отпускные проиграл. Я человек мирный, говорю же. Но деньги сильно мне нужны.
– Как зовут женщину из дома престарелых, с которой ты встречался?
– Директриса ихняя, Светлана. Только она никогда не признается. Считай, ее сразу на улицу отправят. Не подтвердит она мои слова.
Гуров еще минут пятнадцать расспрашивал Анатолия о пансионате и местных обитателях, но тот пожимал плечами и не выдавал ничего, кроме бессодержательных ответов. Когда мелкие квадратики марок наконец были подвинуты к нему поближе, он алчно сгреб их в одну руку, а второй угрожающе нацелил на непрошеного гостя пистолет.
– Давай вали отсюда! Ты даже не представляешь, какие проблемы себе создаешь! С прокурором нашим вздумал тягаться – он от тебя мокрого места не оставит! Ты мужик с головой, хоть и пришибленный, вали лучше из города вместе с женой, пока жив, мой тебе совет.
– Спасибо, – смиренно ответил Лев и ударил собеседника ногой.
От резкой боли в лодыжке Анатолий с воем скрючился и выронил пистолет, который тут же оказался в руках оперативника. Гуров сунул оружие в карман и направился к выходу, не обращая внимания на корчащегося страховщика.
Спускаясь по лестнице, он с мрачным удовлетворением размышлял о том, что местная власть прикрывает преступников и не идет на контакт, так что немудрено, что опытный оперативник вынужден нарушать закон, чтобы защитить свои интересы. Сегодня в его копилке оказались незаконное проникновение в жилище, нанесение тяжких телесных, подделка ценностей и еще немного по мелочи. «С волками жить – по-волчьи выть», – усмехнулся полковник. Вечер только начинался, и неизвестно, какие сюрпризы ждут его в частном доме престарелых.
