Петр Спиридонович, приглядевшись, послушав, заинтересовался, хотя в гадания не особенно-то верил. Попросил и ему погадать. Подполковник согласилась, но сказала: «Подождите, карты устали, пусть отдохнут».
После «отдыха» карты устами подполковника-медика нарекли ему будущее. Да такое, что исполнилось точь-в-точь.
— Эта женщина, с которой вы летите, — сказала гадалка, — не ваша жена. Но она станет женой. Вы проживете с ней долгую и счастливую жизнь.
Так и случилось. Они прожили вместе 55 лет.
— Вы, скорее всего, ленинградец, а не москвич, — продолжала подполковник. — Но в Ленинграде вы не останетесь служить. Получите повышение и уедете в маленький городок недалеко от Москвы.
Насчет будущей супружеской жизни Павел Спиридонович возразить ничего не мог, что же касается предстоящей службы, то лишь усмехнулся про себя: «Промахнулась гадалка. Под Москвой у нашей бригады частей нет». Уж это он знал точно.
Однако гадалка знала точнее. Уже состоялось решение, и в состав их бригады вошел учебный полк, расквартированный в небольшом городке Спасск-Рязанском.
После отпуска ему прикажут сдать дела другому офицеру, а самому следовать в этой самый Спасск, на должность заместителя командира полка по технической части. Гадалка оказалась права.
Четыре года прослужил Петр Шмырев в Спасск-Рязанском, а новый 1950-й уже встречал в Москве — заместителем командира бригады по технической части. Командовал бригадой все тот же генерал Иван Миронов.
1-я отдельная радиобригада ОСНАЗ имела в своем составе три полка и батальон. Полки были развернуты в Германии, в Австрии и на территории Советского Союза — на Кавказе. Батальон располагался под Москвой.
Расстояния между частями огромные, задачи не менее масштабные, но работалось, как говорит сам Шмырев, «в удовольствие». Комбриг опытнейший командир, умел руководить, управлять, доверять. А Петр Спиридонович ценил доверие, командира не подводил. Словом, жили они душа в душу.
Шмырев получил звание полковника, квартиру. Рядом была любящая жена, подрастал сын. Казалось бы, живи, служи и радуйся. Однако судьба распорядилась по-своему.
Осенью 1954 года полковник Петр Шмырев был вызван в управление кадров ГРУ.
— Вот что, Петр Спиридонович, — лукаво улыбнулся кадровик Павел Васильев, — наглаживай шнурки и вперед к порученцу министра. Он тебя ждет.
— Порученец министра? Меня? — удивился Шмырев.
— А чего растерялся, не хочешь пообщаться с генерал-лейтенантом Потаповым? — продолжал в том же тоне Васильев.
Но Шмыреву было не до улыбок. Он ровным счетом ничего не понимал. С какой это радости генералу Потапову захотелось побеседовать со скромным заместителем комбрига. Казалось, ответ на подобный вопрос должен был дать Васильев. Но тот только руками развел:
— Поверь, сам не в курсе. Но мне кажется, что тебе предложат новое место службы. Возможно с повышением. Просто так порученец министра не вызывает, сам знаешь…
Кадровик оказался прав. Генерал Потапов долго ходить вокруг да около не стал. Он вытащил из ящика стола какую-то бумагу, пробежал ее глазами и сказал:
— Вот, товарищ полковник, запрос на вас из Главного штаба ПВО страны. Главком просит назначить Шмырева Петра Спиридоновича в аппарат начальника разведки войск противовоздушной обороны страны.
Генерал протянул ему запрос, мол, убедись сам и кивнул:
— Вы как, согласны или хотите подумать?
Теперь Шмырев понял, откуда дует ветер. Недавно начальником разведки войск ПВО был назначен генерал-лейтенант Петр Петрович Евстигнеев. В войну он руководил разведкой Ленинградского фронта и, разумеется, знал своего подчиненного заместителя командира 623-го радиодивизиона Шмырева. Теперь Евстигнеев собирался развернуть в войсках ПВО свою радиоразведку и, видимо, вспомнил о нем.
Однако это предложение не обрадовало полковника. Ему нравилось служить в войсках. На своей должности замкомбрига он уже находился три года, чувствовал себя вполне уверенно, дело знал. С командиром Иваном Мироновичем Мироновым у него были хорошие отношения, он полностью доверял Шмыреву. Словом, работать было интересно, и уходить оттуда ему не хотелось.
Собственно это он и сказал Потапову и попросил оставить его в бригаде. Генерал отнесся к такому заявлению спокойно и отпустил Петра Спиридоновича с миром.
Шмырев возвратился в ГРУ и доложил о результатах встречи первому заместителю начальника генералу Федору Феденко. Федор Александрович был человеком грубым и невыдержанным. Рассказывая о том случае, Шмырев охарактеризовал Феденко одним словом: «солдофон».
Он напустился на Шмырева: мол, кто ты такой, тебе порученец министра предлагает, а ты ломаешься, мол, не хочу. Приказал писать объяснение. Петр Спиридонович написал.
К счастью, никаких последствий разговор этот в будущем не имел. Однако спокойная служба в бригаде для Шмырева закончилась. Вскоре его вновь вызвали в кадры и предложили перейти на службу теперь уже в центральный аппарат ГРУ — в отдел радио— и радиотехникой разведки, которым командовал генерал-майор Анатолий Зюбченко, Шмырев согласился.
