Идея подобного ответа принадлежала Валерию Петровичу Калинину. Ему удалось убедить руководство сначала управления, а потом и Главного управления снять печать молчания и заявить, что в Швейцарии проходит судилище над невинным человеком. Были подготовлены статьи, разоблачающие антисоветскую подоплеку «дела Жанмера» и доказывающие его невиновность. АПН по своим каналам разослало эти материалы в зарубежные страны. В феврале 1977 года в «Литературной газете» также была опубликована статья «Что скрывается за «делом Жанмера».
Сегодня, почти через полвека после тех событий, подобные обвинения читать по меньшей мере смешно. Наверное, современный молодой человек, пусть в России или Швейцарии, даже не поймет, о чем идет речь. Ну, встречались, сидели за столиком в кафе, гостили друг у друга. Какое же в том преступление?
Оказывается, в те годы подобного было достаточно, чтобы обвинить генерала в шпионаже.
Остается добавить, что главными уликами, представленными на процессе, оказались «подарки» Денисенко Жанмеру (надо думать, за его «шпионскую деятельность») — рекламные проспекты Москвы и Ленинграда (где генерал никогда не был), этикетки от русской водки и запонки, предположительно советского производства. Ну что тут скажешь? Оторопь берет. И эти господа нас учили демократии?!
Подобные вопросы задавал себе и военный разведчик Калинин. И не мог смолчать. Существовала и другая точка зрения: как всегда, не высовываться. Мол, о чем тут говорить: швейцарцы, судя по всему с чьей-то подачи, обвинили своего генерала и посадили в тюрьму. Что нам до генерала Жанмера? Плюют в нашу сторону? Да, не впервой. Привычные уже.
Но Валерий Петрович рассуждал совсем по-другому. Да, было тут и за державу обидно, но главное, искренне жаль человека, который попал под каток «холодной войны» только за то, что посмел по-доброму относиться к нашей стране и общаться с советским военным атташе.
…Вообще 1977 год был богатым на события. В конце года командование ГРУ приняло решение вновь направить Калинина в Швейцарию, уже в качестве руководителя разведаппарата. Он прошел все согласования и в начале следующего 1978-го был представлен на выездную комиссию. Однако случилось непредвиденное. Ему сообщили, что в Женеву поедет другой офицер.
Откровенно говоря, ситуация сложилась далеко не ординарная. Калинин понимал: подбор кандидатур на должность резидента — дело архиважное. Решение принимается руководством военной разведки, и если в одночасье все переменилось, стало быть, вмешался кто-то посильнее и повыше. Но кто?
Ответ нашелся достаточно быстро, когда Калинин узнал фамилию офицера, которому предстояло занять его место в Женеве. Звали его Борисом Александровым. Личность в ГРУ известная, только не своими делами, а родством с помощником генерального секретаря ЦК КПСС — Александровым.
В разведку он пришел из отдела административных органов ЦК, об оперативной работе мало что знал. За рубеж не выезжал. По характеру был груб и деспотичен, среди подчиненных не терпел людей самостоятельных и инициативных. Однако, зная его родство с помощником генсека, в ГРУ Александрова терпели.
Словом, Калинина сняли с планируемого выезда в Женеву и резидентом туда отправился генерал Борис Александров.
Потом началось самое интересное. Валерий Петрович Калинин вспоминает об этом так.
