Под страхом быть никогда не допущенным в узкий круг Ьарру ?е\у", он обязан иметь ослепительно сверкающую яхту, всегда щегольски новенькую и отличающуюся от других хоть чем-нибудь «самым-самым»: самой большой длиной, самым большим тоннажем, самой большой скоростью и т. п. Престиж денежного мешка измеряется водоизмещением его яхты, подобно объему груди кинодивы. Онасис всю жизнь страдал от того, что длина «Кристины» меньше, чем длина яхты его свояка. Яхта-это символ могущества и респектабельности. Продать ее значит признаться в собственной несостоятельности и увидеть, как твои акции катастрофически падают на бирже Уолл-Стрита. Легенда о самом капитане тонет вместе с его кораблем. Крах 1929 г. был, в сущности, гигантской морской битвой, самой драматической за всю историю, можно сказать, Трафальгаром капитализма. За несколько дней в нью-йоркском порту погибла целая армада роскошных яхт. Дети целыми днями вылавливали своими сачками адмиральские
фуражки и башмаки с пробковыми подметками, которые плавали по воде подобно епископским митрам с надгробий в соборах. Сегодняшние миллиардеры поняли, сколь важны все эти символы. Фуражка-залог успеха, башмаки-свидетельство успеха в делах. И они берегут эти знаки отличия, как зеницу ока.
По последним сообщениям, самая большая яхта принадлежит саудовскому королю Фахду. Благодаря сверхсовершенным радарам, она откликается на нежное имя «Абдул Азиз» и может поддерживать непрерывную связь с биржами всего мира. Хотя ее владелец никогда не курит (что категорически запрещено религией), она имеет форму белой сигары длиной в 159 метров и с виду подобна мирному плавающему дворцу из
Чтобы не слишком проигрывать от сравнения, и Ставрос Ниархос, и английская королева старательно избегают вставать на якорь рядом с «Абдул Азизом». У «Атлантиса» длина всего 113 метров, а «Британия» хотя и достигает 125, но столь старомодна, что только консервативные англичане могут оставлять ее в строю.
Намного позади этих мастодонтов остались яхты других миллиардеров, выглядящие сравнительно с
'Немногих счастливцев (они.).
113
этими как простые спасательные лодки: жалких 46 метров у «Хайланде-ра», правда, его хозяин, Малькольм Форбс предпочитает путешествовать на воздушном шаре; и 45 метров «Шергара», принадлежащего Кариму Ага Хану. Не стоит даже говорить об этик скорлупках. Что касается Бер-нара Тали, который, как всем известно, всегда и во всем самый первый, то здесь и он не выдерживает сравнения. Его «Фокеа» едва достигает 77 метров. Это все равно, что танцевать в кордебалете. Впрочем, злые мар-сельские языки утверждают, будто пользуется он ею лишь для того, чтобы стать на якорь у замка Иф, да и то при благоприятном прогнозе, и потом сразу же с триумфом возвратиться, подобно Агриппе после битвы при Акциуме, с той лишь разницей, что его приветствуют фанатики футбола, избиратели и иарсельские иммигранты. Впрочем, это, конечно, лишь плоды бурной южной фантазии.
Но если бы оно было и на самом деле так, ничего плохого тут нет. Так ведет себя большинство миллиардеров, и хорошо известно, что их яхты предназначены больше стоять у причалов, чем сражаться с ураганами. Владельцы обедают на них в молчаливом кругу семьи и под восторженными взглядами пляжников долгими часами наводят бесполезный блеск на многочисленные медяшки. В море они отправляются не ради приключений, а для того, чтобы найти там уединение от назойливого любопытства. Подобно Бестеру Китону, который на своем «Навигаторе» затерялся в соленых просторах океана, они качаются на волнах, бесконечно меряя шагами пустые коридоры и необитаемые каюты, в одиночестве на-
слаждаясь сказочной роскошью своего «нездешнего мира»-.
