До конца XIX в. производство керосина для освещения было основной сферой деятельности нефтяной промышленности. Появление электрического освещения грозило ей гибелью. Многие финансисты встревожились и сочли благоразумным покинуть этот сектор. Но это было не в правилах Рокфеллера. «Я сделал состояние на нефти,-заявил он,-и никогда не изменю ей». И он оказался прав. Начавшееся через несколько лет развитие автомобильной промышленности дало его империи возможность охватить своими щупальцами весь мир и вскоре сделало его, причем надолго, самым богатым человеком на свете.
Культура наравне с бизнесом
Не довольствуясь одной лишь благотворительностью, Джон Д. был также и меценатом. Он делал дары многочисленным музеям во всем мире и весьма щедро финансировал реставрацию Версальского дворца.
Рокфеллер Центр занимает пять гектаров и включает пять зданий в самом центре Нью-Йорка. Является мозгом гигантской благотворительной организации.
*Благотворительность тоже бизнес
Устранив всех конкурентов, обойдя все законы, грозившие положить предел его неуемным амбициям, и обеспечив «Стандард Ойл» гегемонию в мировом масштабе, Джон Д. Рокфеллер принял решение возложить все заботы о своей империи на сына, а самому всецело предаться двум хобби, которым до сих пор он не имел возможности посвятить ни секунды времени,-гольфу и филантропии.
Поскольку Рокфеллер никогда ничего не делал наполовину, то и хобби своими занялся с усердием, граничащим с исступлением. Начиная с 1900-го и вплоть до тридцатых годов, он, словно исполняя некий священный ритуал, ровно в десять в сопровождении двух слуг, несущих клюшки, выходил из своего дома в Покантико-Хилл и направлялся на площадку для гольфа, где неторопливо гонял мяч по зеленой траве. Что же до филантропии, то он ее поставил чуть ли не на промышленную основу. Под влиянием одного протестантского пастора, который, вовсе не желая читать мораль, объяснил Джону Д., какой вред может принести его детям репутация «акулы», прочно приставшая к их фамилии, Рокфеллер день ото дня становился все более щедрым филантропом; щедрость его в этой сфере была сравнима с алчностью, какую он проявлял в делах, а это, прямо скажем, немало.
175
Благотворите льиость на ряду с бизнесом
Добрые дела -кливлендского спрута» крайне многочисленны. Назовем только основные, помня, что Рокфеллер потратил на благотворительность больше пятисот семидесяти пяти миллионов долларов:
фонд Рокфеллера, цель которого облепить беды человечества;
институт Рокфеллера, занимающийся медицинскими исследованиями;
Чикагский универси-
• Конец гиганта весом в 50 килограммов
В 1937 г. состояние Джона Д. Рокфеллера перевалило за полтора миллиарда долларов. Несмотря на свои девяносто семь лет, он отличался превосходным здоровьем и надеялся дожить до ста. Единственно только какая-то странная болезнь уничтожила его волосяной покров. У него не осталось ни единого волоска ни на голове, ни на подбородке, ня на теле. Выходил он, укутанный в плотную одежду, придававшую ему вид мумии, отчего его легко узнавали журналисты, которых он терпеть не мог, опасаясь их навязчивости и нескромности.
23 мая 1937 г. Америка узнала, что в Ормонд-Бич во Флориде скончался человек, которого привычно называли «анаконда», * гиена тропиков», •«колорадский шакал», «кливлендский спрут», «амазонский крокодил». Она искренне оплакивала его.
Добродетель, равная таланту в делах
У нефтяного короля был единственный сын, которому он передал не только фамилию, но даже и оба имени, до того ему хотелось основать династию. Джон Д. Рокфеллер Второй был добродетельным, работящим пуританином, протестантом и таким же скупым, как его отец. А поскольку он сумел воспитать свое многочисленное потомство в любви и к достатку, и к добродетели, дети его смогли еще более увеличить семейное состояние.
Кризис
Связанные практически лишь с сельскохозяйственными факторами экономические кризисы до промышленной революции были в определенной степени ограничены во времени и в пространстве. Какими бы тяжелыми они ни оказывались, они никогда не принимали общемирового размаха и характера, какой приобрели на исходе XIX в. с развитием крупной промышленности и капиталистической системы. При этом типе экономики очень многие факторы способствуют усилению и интернационализации кризиса. Свободная циркуляция капиталов, взаимозависимость денежных и банковских систем, нарастание взаимообменов- вот те явления, которые, способствуя увеличению динамизма экономики, в то же время способствуют появлению в ней катастрофических сбоев. С самого своего возникновения и в продолжение всего XIX в. свободный капитализм знал более или менее тяжелые кризисы, но никогда еще они не обретали размеров общего краха капиталистической системы, как это произошло в 1929 г.
