Работая на англичан, выслужил их гражданство и покровительство. Или все это болтовня и живет Виктор с семейством где-то по ту сторону океана? Чего гадать… Даже о судьбе его старшей дочери мне неизвестно: дома или дали воссоединиться с родителями и младшей сестренкой?
Точно, что британская «Сикрет интеллидженс сервис» объявила кадрового советско-российского разведчика Ощенко своим. А наши признали его английским шпионом, занимавшимся промышленным шпионажем в пользу Соединенного Королевства.
Вместе с Гордиевским выступал свидетелем на суде, перед которым предстала семейная английская пара. Этих ученых Ощенко, кажется, завербовал еще в Великобритании в 1970-е. А арестовали Майкла и Памелу Смит, какая же банальная фамилия, гораздо позже. Видимо, не хотела СПС засвечивать советского крота, был он им важнее в действии, в разрушительной своей работе, чем две мелкие научные сошки. Которые тем не менее схлопотали свой срок, несравнимый с щадящим французским. С таким свидетелем, как русский эксполковник, никак не поспоришь.
Никогда бы не поверил, что такой со всех сторон правильный и никак судьбой не обиженный человек пошел в предатели. Ну ни малейшего подозрения. А что, другие типа того же Пеньковского или Гордиевского публично подавали какие-то знаки: еще немножко попре даю всех вас и сейчас сбегу?
Долго ломал голову, и припомнилась мне лишь одна теннисная штучка, засевшая в памяти. Этот теннисист на каждом турнире «Ролан Гаррос» просил меня покупать ему мячики. Отыграют великие игроки сколько-то геймов на земляных кортах, и судьи меняют мячи, чтобы лучше отскакивали, не садились и не впивались после мощных подач в красный грунт. А мячи, почти новенькие, потом продавали публике за гроши. Можно и сэкономить.
Неужели шпиона можно было вычислить по этому некоему признаку жадности? Да никогда!
Вокруг героев-разведчиков много легенд — правдивых и не очень.
Начну с мифа очевидного, но все равно живучего, постоянно всплывающего, да еще и доказывающего некую историческую правоту. Итак, в годы Второй мировой войны на самом-самом немецком верху были у нас свои люди — не только агенты, но и внедренные разведчики.
С появлением телефильмов типа «Исаева» рассказы о том, что «действительно был у нас свой разведчик, конечно, не Штирлиц, но был», становятся на время все громче. Добрались даже до гестапо, где занимали ключевые посты. Ничего похожего. А в гестапо был лишь не раз описанный агент «Брайтенбах», он же гауптштурмфюрер СС Вильгейм — Вилли — Леман, чье звание соответствовало воинскому, капитанскому — гауптмана.
Накануне войны со здоровьем уже немолодого Лемана, сотрудничавшего с советской разведкой с 1929 года, стало совсем неладно: замучил диабет. Хорошо, в свое время наши подкинули денег на лечение, а появление тогда значительной суммы было легендировано выигрышем на бегах. Иногда агент передавал выходившим с ним на связь советским разведчикам Зарубину, Короткову важные секретные документы.
Но в 1941-м сильно постаревший Вилли Леман занимался в основном проверкой лиц, которым предстояло охранять важнейшие германские военные заводы. Последняя информация датирована 19 июня. Вызвав на экстренную встречу «оперативного работника Николая, сообщил ему следующее: 22 июня после трех часов ночи германские войска начнут военные действия против СССР. Гестапо приведено в состояние повышенной боевой готовности. Прощайте, товарищи!».
Связь с Леманом была прервана на полтора года. Никаких данных и никаких важных шифрограмм. До подвигов Штирлица-Исаева и прочих вымышленных персонажей было далеко. На «Брайтенбаха» попытались выйти лишь в декабре 1942 года. Но заброшенного в Германию нашего агента поймали. Под Рождество три дня «мельницы», так называемого трехдневного непрерывного допроса под пытками, и бывший военнопленный, перевербованный людьми генерала Судоплатова Альберт Барт, не выдержал. Назвал всё: адрес, пароль, телефон… И старейшего сотрудника гестапо замучили в подвалах. Чтобы избежать позора, суда, следствия… для всех, включая жену Лемана Маргарет, гестаповец Мюллер придумал относительно правдоподобную версию. Леман умер в поезде Берлин — Варшава. Во время приступа тяжелейшего диабета впал в кому, выпал из вагона, разбился насмерть. Мюллер сумел уговорить и Гиммлера, и Шелленберга, у которого служил Леман, замять дело.
В 1969 году Маргарет Леман получила в ГДР ценный подарок от Президиума Верховного Совета СССР. На золотых часах — гравировка: «На память от советских друзей». А как бы все же хотелось предположить, что вручил их Маргарет Леман доживший до этого светлого дня Максим Максимович Исаев. А что, по возрасту вроде подходит. Если в Гражданскую войну ему было лет двадцать пять, то мог бы и дотянуть. Но если и дотянул, то только на уровне любимой мифологии.
