Герой Советского Союза, нелегал Михаил Анатольевич Васенков ушел в разведку на всю жизнь.
Еще не время подробностей. Просто первый разговор с Героем. Первое знакомство. Первое и пока единственное его интервью. Быть может, последуют и другие.
Представлю собеседника.
Михаил Анатольевич Васенков родился в 1942 году в Подмосковье. Работу в «особых условиях» (нелегальных) начал во второй половине 1970 — х. В январе 1976 года Хуан Жозе Лазаро Фуэтес, по легенде — гражданин Уругвая, появился в Испании. Приехал туда из Мексики, а может и с Кубы. Затем перебрался в Перу, показав письмо на бланке испанской фирмы: их сотрудник собирается изучить местный рынок, а также язык южноамериканского индейского народа кечуа. Экзотично? Кстати, навыки испанского Васенков получил в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы.
Через пару лет Хуан Жозе Лазаро Фуэтес подал прошение о предоставлении перуанского гражданства, приложив копию уругвайского свидетельства о рождении и паспорт. В 1979-м получил паспорт гражданина Перу. Работал фотографом — прикрытие для нелегала прекрасное, дающее возможность общаться со многими людьми и перемещаться по свету.
В 1983 году женился на местной журналистке Вики Пелаес. Усыновил ее мальчика от первого брака. Затем вся семья в 1985-м, предположим, что по заданию Центра, перебралась в США. В Нью-Йорке в 1987 году и родился младший сын.
Упорный фотограф заводил нужные связи, пытался расти, не останавливаться на достигнутом. Уже в зрелом возрасте поступил в университет «Новая школа социальных исследований» и стал доктором политологии. Некоторое время преподавал в Колледже имени Бернарда М. Баруха недалеко от дома, ведя курс латиноамериканской политики.
Оперативная работа шла успешно. К примеру, Лазаро-Васенков передавал в Центр информацию о маршрутах передвижения президентов США, сообщал утвержденные графики их зарубежных визитов. 12 января 1990 года Михаилу Васенкову закрытым указом было присвоено звание Героя Советского Союза с не много о чем говорящей, но внушающей уважение формулировкой: «За мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга».
Пишут, будто он — генерал-майор. Но в ответ на мою просьбу в Пресс-бюро Службы внешней разведки пояснили: в отставку вышел в звании полковника.
В результате предательства полковника Потеева 27 июня 2010 года арестован в своем доме в Йонкерсе, что километрах в четырех от Манхэттена.
Вместе с группой наших нелегалов был обменен СВР на американских шпионов и доставлен самолетом в Россию.
Где мы встретились? А разве это имеет значение? Ну хорошо, конечно в Москве.
Он среднего роста. Поджар. Спортивен. Не зря наш общий знакомый Валерий рассказывал, что Михаил во время учебы в специальной школе был силен и в беге на длинные дистанции, и в плавании. Все эти годы в зарубежье не прекращал занятия спортом. Увлекся боевыми искусствами и достиг в них немалых успехов. Особенно в карате, получив, во что нелегко поверить, хотя и хочется, черный пояс.
Васенков никак не похож на русского паренька, родившегося в тогда подмосковном Кунцеве. Скорее испанец, латиноамериканец. В общем, типичный латинос, о котором не скажешь, что ему за 75.
Хромает, опираясь на короткий костыль. Извиняется: врачи запрещают долго стоять на ногах. «Давайте присядем. Ничего страшного. Дней через десять я эту штуку выкину, буду ходить не хромая».
Держится очень уверенно. И люди вокруг понимают, кто он. Одет скромно. На лацкане — Звезда Героя Советского Союза.
Суть работы по Васенкову — в верности Родине. Не важно, где живешь. Она все та же. Она твоя. И ради нее ты и выбрал такую жизнь, где риск не только неизбежен, но и нужен государству, которому служишь.
Склонен к философии. Наверное, во внутреннем душевном одиночестве, на которое обречены нелегалы, это выход мыслям. По крайней мере, дозволено хоть такое.
Время и десятилетия пребывания в чужих краях все-таки сделало свое дело. Михаил Анатольевич говорит по-русски с испанским акцентом. Чувствуется, что на испанском и думает, а потом переводит на русский. Из синонимического ряда, мысленно произносимого на испанском языке, выбирает одно нужное слово. Такое я замечал и у других его соратников по редчайшей специальности в профессии разведки. Иногда переходит на английский. Пару раз даже на французский. Но основной язык для него теперь испанский.
Очень много ссылок на испанскую классику, которую он знает в совершенстве и постоянно цитирует. Я не испанист и прямо ему об этом сказал. Он вроде как обиделся:
— Почему?
Называл меня на «ты», Николай. Дело не в грубости. Так ему легче обращаться, ибо здесь он не допускает ошибок в здорово забытом более чем за полвека языке. (То же самое «ты» предпочитал и американец, Герой России Моррис Коэн (Питер Крогер), за десятилетия пребывания в Москве русский так и не выучивший.)
