Выражение лица Кхера изменилось. Он серьезно сказал: "Ты действительно использовал такую плотную защиту. Как и ожидалось, этот прием не сможет пробить твою защиту. Это будет не просто!".
Хан Сяо: "…".
Я активировал только базовый щит, с каких пор он стал плотной защитой? Не вздумай давать мне больше экранного времени! Видя, что Кхер собирается продолжать нести чушь, лицо Хан Сяо дернулось. Он просто открыл ящик с армией вторичных измерений. У него не хватало духу собрать большую группу, чтобы задирать других, поэтому он достал только Оружие Апостола, которое было покрыто другим оружием.
— Знамя, подавляющее Небеса, иди и разберись с ним.
Знамя, подавляющее небеса, кивнуло, подхватило прилагающийся к нему щит и тяжелый топор, и направилось прямо на Кхера, выдыхая пламя из своих двигателей. Человек и машина тут же сцепились и сражались на близком расстоянии.
Хан Сяо не вмешивался. Он стоял в стороне и наблюдал, как Знамя, Подавляющее Небеса, в одиночку сражается с Кхером, молча отсчитывая время.
С усилением бонусов Механической Силы, Оружие Апостола уже могло сражаться с высокоуровневыми Суперами выше класса А, а сражение с обычными Суперами выше класса А вообще не представляло проблемы.
Обе стороны интенсивно сражались, и Хан Сяо, наконец, достиг окончания двадцати минут. Увидев, что награда за миссию высшего уровня находится в завершенном состоянии, он немедленно начал действовать и легко сбил Кхера с ног. С такой огромной разницей в силе, в этой битве не было никакого напряжения.
— Хорошо, ты удовлетворил свое желание. Ты должен больше тренироваться… Кто еще хочет со мной сразиться?
Хан Сяо не стал выкладываться полностью, использовав свой метод контроля, чтобы обездвижить Кхера. Он повернулся, чтобы посмотреть на космические корабли, наблюдающие за битвой.
Канал молчал. Возрождённые скривили губы, но ничего не ответили. Они думали, что Блекстар победит Кхера молниеносно, но те сражались целых двадцать минут. Однако они знали, что Блекстар специально дает Кхеру шанс показать себя. Для него это была даже не разминка.
Многие из возрождённых подумали об этом и почувствовали, что понимают. Блекстар, вероятно, чувствовал, что между ним и Кхером слишком большой разрыв, и победа над ним одним махом не даст никакого эффекта. Кроме того, это выглядело бы так, будто он использует слишком много силы, чтобы запугивать слабых. Поэтому он решил использовать другой метод, чтобы показать другим, что даже одно его Оружие Апостола может сразиться с обычным Супером выше класса А, косвенно демонстрируя свою силу.
Часть из них почувствовала, что увидела правду. Хотя им казалось, что они разгадали планы Блекстара, они должны были признать, что его выступление действительно углубило их впечатление о его непостижимости. Если одно Оружие Апостола могло сразиться с обычным Супером выше класса А, то разве Блекстар, у которого были десятки Оружий Апостола, не мог сравниться с десятками Суперов выше класса А? Какой ужас!
— … Поскольку никто не заинтересован в поединке, давайте вернемся.
Хан Сяо подождал некоторое время. Видя, что никто не говорит, он понял, что не сможет заполучить еще одного дурака. Он ослабил контроль над Кхером и вернулся на космический корабль.
Кхер потирал больные плечи, но не унывал. Наоборот, он почувствовал, что после этой пытки его выносливость возросла, а вера в боевые искусства укрепилась. Его мозговая схема действительно отличалась от обычных людей. После этого инцидента все вернулись на главную базу, не сказав ни слова. Затем они разошлись и вернулись в свои помещения.
Хан Сяо переоделся в костюм Короля и телепортировался обратно на армейскую базу в Мерцающем мире. Он поискал Фейдина и Неро, чтобы получить немного удачи, а затем вернулся в свою комнату, чтобы завершить миссию.
Фейдин, Неро, Карлот и другие потенциальные офицеры, которые еще не достигли класса А, пока что не были отправлены на фронт и все еще проходили обучение. Естественно, у него были корыстные мотивы. Если бы он допустил, чтобы семена Суперов класса А понесли большое количество потерь на фронте, это того бы не стоило. Текущая ситуация еще не достигла той точки, когда нужно было заполнять пробелы жизнями людей.
—
