Он прижал два пальца к ее подбородку и наклонил ее лицо к своему, не убирая одну руку с ее талии, а второй медленно поглаживая щеку. Телла всегда считала, что глаза у Данте черные, но теперь, в ярком свете факелов они казались обрамленными золотом и полными тоски. Он смотрел на нее так, словно хотел, чтобы она затерялась в его взгляде, а он бы ее отыскал.
Но Телла понимала, что дело вовсе не во влечении к ней, а в том, чтобы найти колоду карт. Речь шла о Мойрах, власти, жизни и смерти. Ей хотелось бы знать, каково это – всецело раствориться в ком-то вроде Данте, поверить, что он отыщет ее. Однако единственным человеком, которому она могла доверять, была она сама.
– Спасибо за помощь, но, думаю, теперь я и без тебя справлюсь.
Отступив на шаг, она отстранилась от его рук и прошла мимо. Ее сердце пропустило следующий удар, и это было больше похоже на печаль, чем на давление со стороны Джекса, но она заставила себя продолжать идти и не оборачиваться.
Подойдя к дверям храма и постучав, Телла почувствовала, что темный воздух здесь сладкий, как нектар, и почти сонный.
Она услышала за спиной шаги Данте, но не повернулась к нему.
– Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?
– Ну, я бы мог, но не хочу, и, подозреваю, что и ты тоже не хочешь.
Прежде чем она успела попросить его снова уйти, жемчужная дверь распахнулась перед ними.
Внутреннее убранство было выполнено в бледных, как крылья белых голубей, оттенках, с вкраплением золота упавших звезд. Но, в отличие от Церкви Легендо, эта выглядела как настоящий храм. А молодой человек, открывший дверь, почти в точности напоминал одну из богоподобных статуй звезд на ступеньках.
Телла почти ожидала увидеть Каспара, Найджела или другого исполнителя Легендо, но этот молодой человек был ей незнаком. Что служило очередным подтверждением того, насколько реальной стала игра. С другой стороны, Телла могла просто избрать неправильный путь. Она верила, что для победы в Каравале всего-то и нужно сделать, что найти Колоду Судьбы своей матери, но вера не делала этот факт правдой.
Стоило ей войти в Храм Звезд, как ее охватило сомнение.
Молодой человек, открывший дверь, действительно мог быть ожившей скульптурой. Его руки и ноги, а также части тела, не скрытые кожаной туникой, больше походили на камень, чем на мышцы. Хоть он и не мог похвастаться столь высоким ростом, как у статуй на ведущих к святилищу ступенях, все же был выше Данте, так что Телле пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его лицо.
Увидев его щеку, она с трудом подавила восклицание.
Правая половина его лица была почти безупречна, от квадратной челюсти до орлиного носа и темной тени вокруг приподнятых глаз. Левая же оказалась обезображенной выжженным на щеке клеймом: жестокая восьмиконечная звезда с символом в центре, образованном замысловатой вязью, которую Телла не узнала.
Она попыталась отвести глаза, но была уверена, что он перехватил ее пристальный взгляд и, словно в насмешку, провел кончиком пальца по безжалостным линиям звезды.
Хоть лицо его и было заклеймено, лоб венчал серебряный обруч, а с правого плеча свисал плащ насыщенного синего цвета, скрепленный под подбородком серебряной булавкой. На пальце, когда он провел им по щеке, сверкнул перстень с печаткой. Должно быть, этот человек наделен немалой властью, что заставляло Теллу еще больше нервничать. Если храм погряз в пороке, как все говорили, то этот суровый молодой человек, должно быть, совершил немыслимые поступки, чтобы подняться столь высоко.
– Я Терон.
Быстрым взмахом запястья – он явно привык к беспрекословному повиновению! – он велел Телле и Данте пройти вглубь помещения.
Потолок над ними изгибался, одно крыло сменялось другим, а черные с золотом вкрапления придавали ему сходство с звездным небом, усыпанным созвездиями. Большую часть восьмиугольного пространства занимал трехъярусный фонтан, ливший свет свечей. В блестящих полах из белого мыльного камня отражались светящиеся двойные двери в задней стене.
Торжественная обстановка храма подразумевала, что разговаривать здесь можно только шепотом. Телле даже захотелось снять обувь, чтобы не запачкать безупречно чистые полы. Хотя, несмотря на мерцание и свечение, чувствовалось в этом месте что-то коварное. Вдоль стен выстроилось еще больше каменных статуй, чем снаружи, и все они удивительно походили на живых людей с застывшими на лицах выражениями шока, ужаса и боли.
– Наш храм подпитывается древней магией звезд, – пояснил Терон. – И подземелья защищены куда лучше, чем какие-либо другие в мире, но время от времени находятся глупцы, считающие, что смогут проникнуть внутрь и что-нибудь украсть.
– Хорошо, что мы ничего не планируем красть, – пошутила Телла, но Терон в ответ даже не улыбнулся.
– Зачем, собственно говоря, ты сюда явилась?
– Хочу спросить о…
