– Сестра, оставь их в покое, идите вместе со Ставром Годиновичем ко мне!!! Счёты свести нужно!!! – а потом Настасья с улыбкой повернулась к Светлане, которая так была ошарашена, что сквозь боль от раны смотрит на Настасью и диву даётся, и ласково говорит – Не бойся, выпила я три ушата святой воды, непобедима я, так что полетят оба в Иртыш и глазом не успеют моргнуть…
Тут все Настасье зааплодировали, обрадовались, ликуют…
Василиса Микулишна стоит с ужасом на загорелом лице, в косы тёмно-русые вцепилась и в панике тараторит мужу:
– Ставр! Ставр, что делать будем?!! Как спасаться?!!
Ставр Годинович же от испуга пригнулся, уже не кажется таким великаном, как Голиаф, бороду потеребил нервно и ответил:
– Ну, жена, это твоя сестра, это ваши семейные разборки, я тут причём? Разбирайся сама…
– Ставр!!! Она же меня прибьёт о злости за то, что я с ней в когда-то по-хамски обращалась! – с дрожью говорит Василиса Микулишна.
– Ну, жена, в этом ты уж сама виновата, что в раздоре с сестрой такой сильной, надо было об этом раньше думать…
А Настасья меч достала, подлетела к Ставру с женой, стала сражаться в бою честном на обрыве и приговаривать:
– Это за то, что вы с Абалаком чуть не сделали, это за то, что всех добрых жителей его обидели, это за рану Светланы, это за слёзы царицы Василисы Премудрой, а это, сестра, за все издевательства твои надо мной!
… Ставр и Василиса Микулишна отступают, отступают, пытаются победить, а не могут, и мечи, и копья их только так от ударов Настасьи ломаются…
… Посмотрели Ставр с женой и ужаснулись: отступать некуда больше, сзади только конец обрыва, да лёд Иртыша.
Бросили Василиса Микулишна и Ставр Годинович последние мечи, упали перед Настасьей на колени, зарыдали:
– Пощади нас, Настасья, прости, не добивай, умоляем…
Настасья меч с щитом убрала, верёвки достала и связала их со словами:
– Что ж, губить вас никто не собирался, но теперь вы точно никому зла не причините в Абалаке…
… А тем временем Алёша уже обработал и перевязал рану на плече у Светланы, все жители Абалака плачут от счастья, обнимаются, Василиса Премудрая от Ильи отойти не может, в объятиях его держит, а потом все просили Настасью:
–Благодарствуй за помощь всю жизнь, но скажи, Настасья, а почему ты всё-таки решилась прийти сражаться? Что тебе помогло?
Настасья же улыбнулась, заплакала и ответила нежно:
– За победы мои благодарите не меня, а сестрёнку мою младшую, Людмилу Микулишну, самую добрую, самую мудрую, самую красивую, самую набожную из дев и жен на русской земле: она мне помогла справиться с главным моим врагом – моим страхом! Её и благодарите, я ей всю жизнь обязана буду…
Тут все стали хвалить Господа Христа, качать на руках Настасью и Людмилу, Настасья Людмиле кланяется, а Людмила ласково отвечает:
– За что же? Я же ради тебя, сестрёнка, старалась, я по-другому не могла поступить…
– А что с этой парочкой будем теперь делать? – вдруг басом с гневом в карих очах спросил Илья – Изгоним их, как Марью Моревну с Мором?
– Нет, – с улыбкой ответила Настасья – я лучше придумала! Давайте закроем их, как в темнице под стражу, в моей лачужке, пусть почувствуют, какого это – быть затворником!
Все от восторга зааплодировали и так и поступили, а потом Добрыня Никитич обвенчался с Настасьей, и все вместе пели славную песню:
«Славься-славься царь-богатырь Илья,
Царь-богатырь Илья Муромец,
Да со своей женою Василисою,
Царицей православной Василисой Премудрою…»…
Скоро Василиса родила сына, царевича, которого назвала в честь своего любимого отца, царя Ивана Святогоровича, Иванушкой, а Светлана и Алёша вернулись в современный мир, и Светлана родила дочь, Алёнушку, и так же по-прежнему Алёша и Светлана каждое Рождество проведывали своих друзей из Абалака…
