Сражение началось молниеносно. Как только Алексарион пересёк невидимую черту, отделяющую его от противников, они ожили и с оглушительным грохотом двинулись в атаку. Массивные тела, состоящие из камня, поднимали облака пыли при каждом шаге, а земля под их ногами дрожала, словно не могла выдержать тяжести гигантов. Их кулаки, огромные и неумолимые, обрушивались с силой каменного шторма, стремясь сокрушить всё на своём пути. Но Алексарион, несмотря на их грозную мощь и устрашающие размеры, оставался воплощением хладнокровия и решительности. Он ловко уклонялся от каждого удара, его движения были быстрыми и безошибочными, словно сама природа наделила его точностью и грацией.
Воин света, находившийся в центре этого хаоса, был как маяк среди бушующего шторма. В его руках сиял меч, и каждый раз, когда его лезвие касалось каменной плоти големов, происходило нечто удивительное. Казалось, что меч, наполненный чистой магией света, проникал в самую сущность этих созданий, разрушая их изнутри. Каменные великаны, казавшиеся непобедимыми, начинали трещать и рассыпаться на куски или вовсе растворялись в воздухе, как будто сами силы, что их создали, теперь поглощались светом.
Сражение продолжалось, но с каждым ударом меча поле боя заполнялось всё большим количеством обломков. Големы падали один за другим, не в силах выдержать мощь истинного воина света. Алексарион двигался с такой грацией и силой, что его движения можно было сравнить с танцем — танцем смерти и красоты, который одновременно демонстрировал всю мощь и благородство его души.
Когда последний из каменных великанов рухнул на землю, разлетевшись на мельчайшие осколки, поляна перед древним замком превратилась в поле разрушения. Всюду валялись обломки, свидетельствующие о жестокости и интенсивности битвы. Пыль, поднятая бурным сражением, медленно оседала, устилая всё вокруг тонким серым покрывалом. Тишина, наступившая после битвы, была наполнена лишь тихим звуком ветра, который уносил остатки магии в небытие.
В центре этой картины стоял Алексарион. Меч в его руках, излучавший яркий свет, не утратив своего блеска, словно символизировал непреклонную волю и силу владельца. Вокруг героя царила тишина, нарушаемая лишь лёгким дуновением ветра, ласкавшим землю и игравшим с листьями деревьев. Эта тишина была почти осязаемой, как предчувствие чего-то великого, что вот-вот должно было произойти.
Вскоре из массивных ворот замка появилась фигура — женщина необыкновенной красоты. Её огненно-рыжие волосы, казались живым огнём, освещающим всё вокруг. Их яркий и живой оттенок выделялся на фоне мрачных стен замка, словно они были источником света, озаряющим его величественные стены.
Она шла медленно и уверенно, её походка сочетала в себе грацию и силу. Подойдя к Алексариону, стоявшему среди обломков её поверженных големов, женщина остановилась прямо перед ним. Их взгляды встретились — её глубокий, проницательный взгляд столкнулся с его уверенным и непоколебимым. В этот момент между ними возникло молчаливое понимание. Элариэль слегка наклонила голову, признавая его силу и мастерство. Её взгляд на мгновение задержался на его мече, который, словно откликаясь на присутствие столь грозного противника, начал сиять ещё ярче, озаряя разрушенное поле битвы.
— Я пришла сюда, чтобы встретиться с тем, кто смог одолеть моих мальчиков, — произнесла она. Её голос звучал как мелодия, но в нём ощущалась мощь. Этот голос был одновременно и нежным, и сильным, как стихии, которыми она повелевала.
Алексарион мгновенно вошёл в боевую стойку, готовый встретить противника. Элариэль, стоящая напротив него, излучала спокойствие и уверенность. Её взгляд был сосредоточенным, а в каждом движении чувствовалась грация и точность. Она не проявляла ни страха, ни тревоги, напротив, в её глазах читалось любопытство, а в глубине — едва заметное воодушевление, как будто она ожидала не просто битвы, но и некого откровения. Её руки мягко коснулись рукоятки оружия, скрытого от глаз, но, без сомнения, не менее смертоносного, чем меч света.
Напряжение в воздухе было почти осязаемым, словно сама природа затаила дыхание, ожидая первого удара. Этот момент был особенно важен — он определял не только тон и ритм всего последующего сражения, но и его возможный исход, как шёпот ветра перед бурей.
С самого начала сражение между ними было наполнено напряжением и энергией. Элариэль, с невероятным мастерством управляя своим кнутом, выписывала в воздухе опасные узоры. Он свистел, разрезая воздух с ужасающей скоростью, словно живое существо, подчиняющееся её воле. Каждый удар был полон точности и быстроты, словно она не только стремилась поразить врага, но и продемонстрировать всё великолепие своего мастерства, превращая бой в настоящее искусство.
