— Ско-олько? — нахмурился президент.
— На военном истребителе, — объяснил Немцов.
— Зачем?
— Время дорого.
Ельцин подумал и начал расцветать. Такой подход к делу ему явно импонировал. Молодой, понимаешь, здоровый, энергичный, гордиевы узлы рубит с плеча. На истребителе прилетел! Потому что время дорого.
— Ну... и как оно... на МиГе? Ты серьезно?
— Отличная машина, Борис Николаевич! Продадим партию в Индию — вообще город поднимем.
— Молодцы. Продавайте.
— Доделать их только надо.
— Доделывайте.
— Деньжат чуток не хватает.
— Так а вы их продайте.
— Доделать вот только надо.
— Так доделывайте.
Немцов потянул носом воздух, выдохнул на три счета и доверительно признался:
— С ног падаю, Борис Николаевич, сутки не спал. Чуть бы взбодриться — и все вам точно доложу.
Желание взбодриться встретило у президента отеческое понимание. Палец нажал на кнопку.
Немцов молодецки осадил стакан и видом выразил прекрасность и правильность жизни.
— Ну-у, одному взбадриваться — это не по-русски. Через час взбодрившийся Ельцин взбодрил бюджет
на сорок лимонов.
— Я тебе верю! — обнял он на прощание березовский костюм. — Но-о, — покачнул царским пальцем, — смотри у меня.
Немцов посмотрел орлом. И на сильных крыльях вылетел в приемную.
В это время но коридору нервно бегал Потанин
Потанин принимает в коридоре Немцова на корпус и интересуется жизнью. Немцов мычит обаятельно, а у самого на роже жизнь такая хорошая, что и умирать не надо. Короче, в кормушке стало на сорок лимонов меньше, и вынул их не Потанин. Сумма, может быть, и не большая, но может испортить настроение — если не тебе досталась. А ну как он приноровится ежедневно лапу в закрома родины запускать. Это вроде как муравьи плинтус проточили: и дырочки-то не видно, и несут по пылинке, а вся постройка скоро рухнуть может. А если муравья тренировали на переноску Госкомимущества в России? Да он у льва мясо упрет.
— А что ты ко мне срезу не обратился? — удивляется Потанин. — Тоже мне деньги. Друг друга выручать надо. Слушай, тут у меня есть проект, и бабки найдутся, но вот обсудить с тобой хочу... час найдешь?
Система координат время-деньги описана не хуже, чем пространство-время. Зависимость тут прямая: чем больше денег, тем больше для них образуется времени. И наоборот. У Немцове находится время, и по мере называния сумм оно растет. И он едет с Потаниным отдохнуть после перелета и переговоров и обсудить дальнейшие подробности своего взлета.
Потанин везет его в Лужки. Есть такое подмосковное имение, по слухам не имеющее никакого отношения к Лужкову. Там указывает ему на усадку и усушку костюма и предлагает набор плавок и полотенец. И дружески пихает в бассейн.
С неба в тот же бассейн падает урожай фруктов: набор девиц «сделай сам». Им явно никто не предлагал набора купальников. Как их мать-природа родила, так высыпали в бассейн к Немцову.
Немцов по дороге еще принял для расслабления, и теперь реагирует неадекватно. Некритически то есть. Лыбится и поддается на провокации. И шлепает ладонями.
В этом бассейне, полагал расчетливый и злокозненный Потанин, он Немцова утопил. Во-первых, оказались, что никаких грандиозных финансовых планов у того нет, и ничем его наезд на Кремль Потанину не грозит (да и использовать его невозможно: недостаточное пересечение сфер). А одновременно с потрошением агента в момент истины — возник на него компромат. А компромат редко бывает лишним.
И для пущей гарантии безопасности компромат тут же доводится до Ельцина. Чтоб знал, кому сорок лимонов слил. И иллюзий старческих не строил.
Но Ельцин находился еще в приподнятом мнении о Немцове. И к записи, которой недруги пытались молодого губернатора скомпрометировать, отнесся по народному принципу «быль молодцу не укор».
— Вот это, понимаешь, работает, — с одобрением заметил он. — И летит, и деньги выбивает, и самолеты за границу продает, и к девкам в бассейн падает... — в падении в воду Ельцину увиделось нечто особенно родственное. — Даже, понимаешь, костюм сменить некогда! Все за день.
И задумчиво смотрит в пространство. Углубляется в монаршие планы, в бездонный омут. И когда он вы-
ныривает из этого омута, он назначает Немцова вице-премьером.
— Это растущая фигура!
Вот так, назло и посрамление недругов Немцов шагнул на следующую ступень и стал вице-премьером России.
До дефолта, обрушивания рубля, лопанья банков и всеобщего изумленного обнищания оставался ровно год.
ПРЕМИЯ ДАРВИНА
Не могу молчать.
Эта премия опровергает тезис о неискоренимой завистливости людей. Напротив, известие о ней воспринимают с чистой и бессердечной радостью. По воздействию на окружающих она является, можно сказать, экологически чистой.
