Ледяной ветер тихо завывал в заснеженных расщелинах, поросшие мхом громады утёсов озаряли лучи заходящего солнца. Четыре фигуры в серых дорожных плащах устало брели по узкой лощине меж отвесных скалистых стен, закрывая лица от порывов вьюги. Вдали за их спинами маячили мощные заснеженные кряжи — этим путникам пришлось уходить далеко в горы, спасая себя. Всё, что совсем недавно было их жизнью, ныне превратилось в обгорелые руины…
Ледяной ветер тихо завывал в заснеженных расщелинах, поросшие мхом громады утёсов озаряли лучи заходящего солнца. Четыре фигуры в серых дорожных плащах устало брели по узкой лощине меж отвесных скалистых стен, закрывая лица от порывов вьюги. Вдали за их спинами маячили мощные заснеженные кряжи — этим путникам пришлось уходить далеко в горы, спасая себя. Всё, что совсем недавно было их жизнью, ныне превратилось в обгорелые руины.
Шедший во главе неожиданно остановился, остальные тотчас же замерли на месте. За последние несколько дней они хорошо уяснили, что во всём следовать ему — самый надёжный способ выжить.
Он шагнул в сторону, жестом велев остальным дожидаться. Даже закутанный в плащ, он явно выделялся среди спутников. Из-за плеч торчал эфес меча и лук с колчаном стрел, строгая военная выправка, суровый взор карих глаз из-под капюшона — в его облике всё выдавало опытного воина. Отделившись от спутников, он приблизился к невысокому утёсу и довольно сноровисто полез по нему вверх, умело цепляясь за неровности каменного нагромождения. Оказавшись наверху, он поднялся на самый высокий выступ, и там неторопливо извлёк из нагрудного чехла деревянную трубу с линзами по обоим концам. Прильнув к дальнозору, воин некоторое время напряженно всматривался вдаль, тащательно пытаясь разглядеть что-то на узких тропках, незаметными нитями тянущихся по скалистым бокам могучих кряжей. Но цепкий взгляд не приметил ничего, что могло бы привлечь внимание — тем, что могло нести опасность. Лишь на миг ему почудилось, что где-то вдали за снежными шапками горных пиков он видит уходящие в небо столбы дыма, но он тут же обругал себя из-за нелепости такой картины — горящий город остался далеко позади и дым его пожарищ никак бы достиг такой высоты. Но зрелище рушащихся крепостных стен и охваченных пламенем кварталов отчётливо запечатлелось в его памяти.
Очередной порыв морозного ветра сорвал сорвал капюшон, открывая лицо странника, столь широко известного в узких кругах по всей Эллерии. Этого человека знали многие, кто-то восхищался им, кто-то ненавидел, но его редкостное фехтовальное мастерство и умение выживать в самых опасных ситуациях отмечали все. Карие глаза смотрели сурово и мрачно, на тёмных волосах оседали наносимые дуновением ветра снежинки. Воин надвинул капюшон обратно, спасаясь от ледяных порывов, ещё раз поднёс к глазам дальнозор, решив напоследок ещё раз оглянуть окрестности. Убедиться, что ничего опасного действительно не наблюдается, он убрал трубу в чехол и стал спускаться по крутой скале. Его спутники снизу взволнованно следили за ним.
— Люди герцога вроде отстали — сообщил он, вернувшись — И всё же надо поспешить, пока не начало темнеть.
— Древние боги, какой холод! — женским голосом пробормотал второй путник, зябко кутаясь в шерстяную накидку, наброшенную поверх плаща.
— Найдём какую-нибудь расщелину или пещеру, где нас не будет так сильно доставать этот ветер, и там вы сможете согреться у костра, ваше величество — ответил кареглазый воин. Слова «ваше величество» он произнёс без малейшего подобострастия, просто как форму вежливости.
— Старк дело говорит, принцесса — поддержал третий путник, пожилой лысоватый мужчина с хриплым немного суетливо звучащим голосом — Надо найти, где ночь пересидеть да от ветра укрыться.
— Наша задача сейчас оторваться от погони как можно дальше — произнёс воин, которого назвали Старком — В этих горах им будет трудно настигнуть нас. Но впереди ещё длинный и опасный путь, нам придётся очень постараться выжить.
— Выжить, чтоб отомстить! — с ненавистью процедил сквозь зубы четыртый путник, державшийся чуть в стороне. Голос выдавал совсем юнца, но гордая осанка и манера держаться, даже в потёртом плаще пилигрима выдавали человека, с рождения привыкшего повелевать.
— Я понимаю твою ненависть, принц Коррин — ответил Старк — Но чтобы отомстить, мы сначала должны выжить.
— И вы ведь сделаете всё, чтобы это случилось — произнесла принцесса — Ведь так, капитан Старк Фаргер?
Воин лишь усмехнулся. На просторах Эллерии это имя было известно многим.
Из просторного окна главной дворцовой башни было хорошо видно, как под ударом стенобитной машины рухнул целый участок стены. Каменные блоки посыпались вниз, хороня под собой защитников крепости, отчаянно пытавшихся сдержать натиск штурма. Донеслись крики боли и ужаса падающих и заживо погребённых. В образовавшуюся брешь тотчас потоком хлынули вражеские воины, сметая нестройные ряды немногочисленных уцелевших защитников. Донёсся победный боевой клич, потонувший в звоне мечей. Штурмовые отряды противника как муравьи рассыпались по улицам и переулкам города. Среди жилых кварталов то тут то там вверх взметнулись столбы яростного пламени — нападающие вновь метнули из катапульт сосуды с зажигательной смесью. Ветер донёс запах гари.
