Легенды Этшара [7 книг] полностью

Юноша с мольбой посмотрел на рыжебородого чародея. Альдерамон некоторое время молча изучал пришельца. Оборванный усталый юнец, находящийся на грани отчаяния. Чародей посторонился, освобождая проход:

— Заходи. В чем там у тебя дело?

В просторной комнате все было обито красным бархатом и золотой парчой. Посередине стояли три низких стола и шесть обтянутых бархатом стульев. Как ни утомили Тобаса дневные скитания, он все же заметил, что стулья несколько потерты. Интересно, что это означает. То ли у хозяина обширная клиентура и его дела идут отлично. То ли он слишком беден или слишком ленив, чтобы заменить обивку.

Последовав приглашению Альдерамона, Тобас опустился на стул, счастливый уже оттого, что наконец-то может присесть.

— Немного вина?

— Да, пожалуйста.

Чародей исчез за занавешенной дверью и через мгновение появился оттуда с подносом, на котором стояли графин, два стакана и тарелка с маленькими пирожками.

— Боюсь, пирожки немного зачерствели, — извинился хозяин.

Тобас, признаться, этого и не заметил. Даже не пытаясь сдерживаться, он быстро заглотил пирожки и запил их стаканом золотого терпкого вина.

Немножко утолив голод, он выпрямился на стуле, несколько смущенный, и попытался придумать, с чего лучше начать рассказ.

— Ты сказал, что ты чародей? — помог ему Альдерамон.

— Ну, да… В некотором роде. Я был учеником Роггита из Тельвена, но он… он умер до того, как обучение закончилось.

— А! И как далеко ты продвинулся?

Тобас слишком устал, чтобы лгать.

— Он обучил меня всего одному заклинанию.

— И какому же?

— "Триндлов Огонь".

— Хм-м. — Альдерамон некоторое время задумчиво смотрел на юношу. — Могу ли я посмотреть твой кинжал?

Удивленный Тобас достал атамэ и протянул чародею. Альдерамон извлек свой нож и очень осторожно соединил лезвия обоих кинжалов, острие к острию. Раздался треск, над столом рассыпался сноп искр, и комната наполнилась странным запахом, напомнившим Тобасу послегрозовой воздух.

— А я и не знал, что так может быть! — воскликнул он.

— Теперь знаешь. — Альдерамон вернул юноше атамэ. — Ты действительно чародей, поскольку твой атамэ — настоящий. У атамэ много всяких свойств, в том числе и способность определять подлинность другого атамэ. Даже специалисты не знают всех возможностей магического кинжала.

— Роггит никогда мне этого не говорил. Он сказал лишь, что кинжал нужен для большинства заклинаний и является отличительным знаком настоящего чародея.

— И это, и еще многое другое. Знаешь ли ты, что, пока ты держишься за рукоятку, тебя нельзя сковать? Ни цепи, ни веревка не могут удержать чародея, пока у него есть атамэ. А если соединить лезвия, как я только что сделал, можно определить, является ли другой нож атамэ, то есть является ли его владелец действительно чародеем или он самозванец. А сила взаимодействия указывает на степень близости к подлинному владельцу. Если бы ты, допустим, украл этот нож у подлинного владельца, реакция была бы гораздо более впечатляющей.

— Правда?

— Правда.

Тобас уставился на клинок, затем очнулся и убрал атамэ в ножны.

— Так, значит, твой учитель умер, обучив тебя только заклинанию возгорания?

— Да.

— И когда это произошло?

— Он умер примерно три шестиночья назад.

— А сколько тебе лет?

— Семнадцать, — неохотно признался Тобас.

— И за пять лет он обучил тебя всего одному заклинанию?

— Э-э-э, мне было больше двенадцати, когда он взял меня в ученики, и учитель был слишком стар, чтобы учить быстро. — Тобас опустил глаза, не зная, как отнесется Альдерамон к такому вопиющему нарушению правил ученичества.

— Ну что ж, это меня не касается, — спокойно сказал Альдерамон. — Что сделано, то сделано, и ты теперь чародей, не важно, каким путем ты им стал. А что ты хочешь от меня?

— Ну, видите ли, я теперь совершенно одинок. Родители умерли, учитель тоже, родственники прогнали меня. Я надеялся, что, может быть, Гильдия Чародеев позаботится о своем члене. У меня нет ни денег, ни дома и никаких перспектив. Нельзя ли сделать так, чтобы меня обучили другим заклинаниям? Чтобы я смог зарабатывать на жизнь?

Альдерамон молча смотрел на юношу.

— А почему ты пришел именно ко мне? — спросил он наконец.

— Вы — первый чародей, которого я нашел.

Альдерамон покачал головой:

— Мальчик, я не являюсь цеховым мастером и не вхожу во Внутренний Круг — если такой круг действительно существует.

— Но вы же чародей! Член Гильдии!

— Ну да…

— Так почему же вы не можете помочь коллеге-чародею?

— Это не мои проблемы, парень. С чего вдруг я буду вешать на себя такую обузу? За все годы Гильдия мало что сделала для меня, а ты — и вовсе ничего.

— Я сделаю все, что вы ни попросите, в обмен на несколько заклинаний. Но что я могу?