Легенды Этшара [7 книг] полностью

Аша опустила голову.

— Не знаю, — прошептала она.

— А что бы ты хотела делать? — спросила Ирит.

Девочка повернулась к ней:

— Я бы хотела найти этот караван и перебить всех. Они убили моего брата, а он никому не желал дурного!

— Вот тут ты не права, — покачал головой Келдер. — Он собирался их ограбить, не так ли? Едва ли их это могло порадовать. Они зарабатывают на жизнь торговлей. Если б у них отняли товары, они бы умерли с голоду.

Аша пепелила его взглядом.

— Бандит — опасная профессия. Твой брат не мог этого не знать.

Девочка отвернулась.

— А потом, убив их, ты ничем не поможешь своему брату.

— Ему уже никто не поможет, — вырвалось у Аши. — Его даже не похоронят!

— Вот тут, — Келдер обдумал ее слова, — мы можем что-нибудь сделать. Втроем. Скажем, вернуться и сложить погребальный костер. — В его голове зазвучали слова пророчества: "…ты будешь защитником униженных и оскорбленных, тобой будут гордиться мертвые…" — Среди нас нет теурга или некромансера, дабы направить его душу на истинный путь, но уж по крайней мере мы можем освободить ее от тела.

— Нет, не можем, — возразила Аша.

— Почему нет? — удивился Келдер.

— Потому что его голову увезли, — напомнила девочка.

Келдер действительно об этом забыл. Караван увез головы всех бандитов, насадив их на пики. Так всегда поступали с ворами, Келдер это знал, но как-то не задумывался над религиозными аспектами сей процедуры.

Если человек умирал и его не хоронили, душа оставалась в теле недели, месяцы, а то и годы, не имея возможности улететь и найти путь к богам загробной жизни. Она становилась добычей ловцов призраков, ночных татей и демонологов, которые соответственно порабощали души, ели их или отдавали демоном, расплачиваясь за услуги. У магов были действенные способы выхода на неприкаянную душу.

Опять же, все знали, что нет смысла сжигать тело, лишенное сердца или головы: за похороны такое считаться не могло. Лучше, конечно, хоронить тело целиком; в крайнем случае чего-то могло недоставать, но только не головы или сердца.

Так что, отрубая бандиту голову, его душе одновременно отрезали путь в загробную жизнь.

И Келдер сразу увидел, что создавшаяся ситуация позволяет сделать еще один шаг к исполнению пророчества: не просто помочь Аше, несомненно, униженной и оскорбленной, но и освободить душу ее брата, тем самым заслужив уважение мертвых.

Столь благородным поступком он бы произвел впечатление на Ирит, что не могло не радовать. И стал бы героем для девочки и ее убитого брата, причем для этого ему не пришлось бы убивать дракона или совершать иное деяние, чреватое немалыми опасностями для собственной жизни.

— Может, завтра мы сумеем вернуть его голову, — предположил он.

— Ты рехнулся? — спросила Ирит, а глаза Аши вспыхнули надеждой.

Келдер ожидал от Ирит совсем иной реакции.

— Я подумал, а почему нет? Им же не нужно столько голов.

Ирит нахмурилась, хотела что-то сказать, но передумала и лишь повторила: "Ты рехнулся".

Келдер погрустнел, он-то рассчитывал, что Ирит горячо его поддержит, но отступать было уже поздно: Аша ему поверила, а защитник униженных и оскорбленных не мог ее разочаровать.

— Почему не попробовать? Чем нам это повредит? Ты же знаешь, караван в городе, мы оба видели…

Аша сразу подобралась, и Ирит, вздохнув, заговорила:

— Послушай, эта затея — чистое безумие, но, если ты хочешь попытаться, надо все обдумать. Ты же не собираешься всю ночь блуждать по улицам Ангароссы, а я не намерена говорить тебе, как выйти отсюда в нужное место. Давай подождем до утра. Если Аша все еще будет здесь, а у тебя не отпадет желание добыть голову ее брата, мы поговорим.

— Хорошо, — кивнул Келдер.

На ночные улицы его не тянуло, и он понял, что это предложение — разумный компромисс.

— А что я буду делать ночью? — спросила Аша.

Келдер посмотрел на нее, потом на Ирит.

Золотые волосы, белоснежная кожа, туника, которую не пачкала дорожная пыль. Островок света в темном море обеденного зала. Как ему хотелось вновь оказаться с ней в одной комнате, за которую пусть даже придется заплатить половину оставшихся у него денег, в одной постели.

Ирит едва заметно кивнула. Юноша вздохнул. Теперь он понимал, сколь непросто быть защитником униженных и оскорбленных. Приходилось идти на жертвы.

— Ты можешь провести эту ночь с нами, — с неохотой выдавил из себя Келдер.

Ночью у Келдера несколько раз возникали серьезные намерения подобраться к Ирит, невзирая на маленькую девочку, свернувшуюся калачиком рядом с прекрасным оборотнем. Он долго ворочался с боку на бок, потому что не привык спать на деревянном полу: кровать в комнате была только одна, так что ее поделили Ирит и Аша. Но всякий раз, открывая глаза, юноша обдумывал сложившуюся ситуацию и оставался на месте.

Ему полегчало, когда догорела свеча: он не мог разглядеть соблазнительные формы Ирит.

Когда он проснулся окончательно, не очень-то отдохнувший, девушка уже оделась и стояла у окна. Аша по-прежнему спала, все так же свернувшись калачиком.