Легенды Этшара [7 книг] полностью

Следующих фраз Кеннан снова не разобрал, но потом девушка воскликнула: "Вот будет приключение!" Она полезла в кошель и показала мужчине что-то, чего Кеннан не разглядел.

Потом он снова ничего не слышал, а потом мужчина громко позвал: "Йорн! Рудира! Варрин! Все, кто есть! За мной!" Девушка попыталась возразить, спора их Кеннан не слышал, но молодой человек явно взял верх. Девушка повернулась и пошла с площади в темноту площади Аристократов. Несколько человек из тех, что стояли и сидели кругом, поднялись и отправились следом, а рыжая девка и еще двое не пошли, а полетели.

После мгновения колебаний Кеннан двинулся за ними.

— Вы будете делать то, что я говорю! — проревел Элькен-Попрошайка. Он парил над Стофутовым полем, тыча указующим перстом в три десятка человек, которых ему удалось собрать.

— Элькен, ну что за дурь, — сказала Танна-Воровка. — Если ты теперь такой крутой маг, чего тебе торчать здесь? — Она кивнула на Пристенную улицу. — Отправлялся бы в город и устраивался бы там.

— Заткнись! — рявкнул Элькен. — Мне лучше знать. В городе я уже побывал. Там сотни волшебников, и ими командуют лорды, но здесь — здесь только я, один на вас всех, так что вы теперь, считайте, мои рабы.

— Ну ладно, хорошо, — сказала какая-то старуха. — Чего ты от нас хочешь?

— Так-то лучше, — хмыкнул Элькен. — Я хочу, чтобы вы собрали все свои шатры и навесы и сделали жилище, достойное меня. А еще мне нужна вся еда. Если у кого есть ушка — тащите и ее.

Люди переглянулись, начали перешептываться и пожимать плечами.

Спустя двадцать минут Элькен возлежал на груде мягкой рухляди — большой груде, собранной по меньшей мере из дюжины хижин поля, — под навесом из шатра старого Келдера, натянутого на жерди от лачуги Анарана-Воришки. В одной руке он держал кусок вяленого мяса, в другой — полупустую бутыль ушки.

Он глотнул пойла и широко улыбнулся.

— Боги благосклонны ко мне, — заявил он. — Похоже, они хотят извиниться за то, что заставили меня ночью страдать от кошмара.

Воспоминание о сне — о том, как он падал, горел, был похоронен заживо, — было настолько неприятным, что улыбка Элькена увяла и он надолго присосался к бутылке.

— Боги справедливы, — заметила Танна. Она сидела поодаль, так, чтобы он не мог до нее дотянуться.

— Разумеется, — согласился Элькен и осушил бутылку. — Поди сюда, женщина.

Танна неохотно подошла — ясно было, что иначе Элькен с помощью своей таинственной силы притянет ее, — и улеглась рядом с ним.

Как она и ожидала, он был слишком пьян, чтобы сделать что-нибудь большее, чем просто потискать, прежде чем впасть в прострацию. Несколько минут он еще бормотал что-то, потом голова его откинулась, глаза закрылись, и он захрапел.

Танна немного выждала — просто для верности.

Потом вытащила из-за пояса маленький острый разделочный нож, повернулась и полоснула Элькена по сонной артерии.

Он тут же проснулся, но не успел поднести руку к ране, как Танна перерезала ему горло от уха до уха.

Его магическая сила отшвырнула ее; Танна вылетела из-под навеса, шлепнулась наземь и быстро откатилась в сторону — увертываться от нападений она за долгие годы выучилась преотлично, а магическое нападение не слишком-то отличалось от обычных.

Когда она встала на нош и осторожно подошла к Элькену, он был недвижим и тих, глаза широко открыты.

— Все в порядке, — проговорила Танна. — Он мертв.

Остальные тут же выползли из своих укрытий и собрались вокруг нее поглазеть на труп.

— Жаль, что пострадали одеяла, — сказала Тапиа, глядя на мертвеца. — Какая хорошая вещь пропала зря!

Никто не понял, что она имела в виду — залитое кровью ложе или магию Элькена.

— Просто не верится, что ты послал ее туда! — заявила Нерра, обжигая дядюшку взглядом.

Фаран не смотрел на нее; вместо этого он подчеркнуто углубился в отчет, полученный от капитана Венгара.

— С ней все будет в порядке, — сказал он. — Идти ей всего несколько кварталов, и не одной, а с Ханнером, а потом они оба укроются в моем доме.

— У тебя в самом деле есть дом в Новом городе?

— В самом деле. И очень давно.

— Так вот куда ты уходишь, когда не берешь нас с собой!

— Как правило, да.

— Значит, Ханнер и Альрис будут теперь всегда там жить?

Фаран положил бумаги на стол.

— Очень надеюсь, что нет, — сказал он. — Полагаю, утром, когда, выспавшись, лорд Азрад придет в себя, а солнечный свет разгонит ночные тени, Ханнер и Альрис вернутся сюда, а мой дом снова станет моим.

— Но теперь они будут знать, где он.

Фаран вздохнул.

— Нерра, в городе великое множество людей знают, где он. Любой, кто захочет это узнать, узнает запросто. Не думаю, правда, что кому-нибудь есть до этого дело.

— Тогда почему же ты никогда не говорил о нем нам?

— Потому что вас это никоим образом не касалось.

— Но…

Фарана донельзя утомили ее расспросы — к тому же он не выспался. Он так глянул на девушку, что та осеклась.

— Ступай спать, Нерра, — сказал он. — Если тебе хочется заваливать меня дурацкими вопросами, подожди до утра. — Он встал и ушел в спальню.

Нерра проводила его взглядом, потом огляделась и поняла, что осталась в комнате одна.