— Обалдеть, — покачала головой Вика. — И обучают друг друга, и корзины плетут, и на дуэлях сражаются. А за что кстати, те двое сражались? За сердце прекрасной самки?
— В брачный период, сиолы сражаются за самок, а в остальное время года — за территорию. Но те сиолы, которых ты видела из враждующих племён и могут затеять ссору вообще без причины, просто случайно встретив друг друга.
— А договориться и уладить конфликт они не могут?
— Могут, но не на долго. За десятилетия их вражды накопилось слишком много неразрешимых проблем, которые они предпочитают решать с помощью силы.
— Да, — разочарованно вздохнула Вика. — К сожалению, разум редко сочетается с благоразумием. У людей тоже с этим проблема.
Вика ещё долго разглядывала остров, но снова и снова искала племена сиолов. Они заворожили её своей экзотичностью. Кинаки рассказала Вике, что сиолы очень трудолюбивы и несмотря на изобилие вокруг плодово-ягодных растений, они охотно занимаются выращиванием определённых культур, которые крайне прихотливы и требуют особого ухода. Сиолы обожают плоды чуги и выращивают её, как настоящие фермеры.
Жить они предпочитают в пещерах, большими племенами. Но пещеры перед заселением, сиолы обязательно облагораживают, обмазывают их глиной, чтобы стены были ровные без плесени и грибков.
Вход в пещеру на ночь закрывают толстыми, плетёными воротами. Воздух через такие ворота хорошо проходит, а звери даже мелкие пробраться не могут. Если к пещере подходит крупный хищник, который может выломать ворота, то сиолы отгоняют его огнём. Сами сиолы, не боятся огня и умеют его разводить.
Кроме того, сиолы научились создавать примитивные орудия труда и нехитрое оружие, в виде остро заточенных длинных палок.
Язык сиолов скуден, но мелодичен и приятен на слух. Слова короткие и схожи по звучанию. Весь мир сиолов, делится на два главных враждующих племени, которые живут в разных концах острова.
Одно племя называется Гмеры — у большинства представителей этого племени шерсть бурого цвета. Другое племя называться Мёнги — у них шерсть в основном светло-рыжего цвета. Цвет шерсти очень важен для сиолов, по нему они определяют кто перед ним свой или чужой.
— Это их сражение, я видела? — спросила Вика.
— Да, это подростки из враждующих племён. На острове есть много других племён, менее воинственных, но они малочисленны и слабы. Главные племена часто воюют, делят территории и нуждаются в поддержке извне, поэтому племена поменьше обязаны дружить или с племенем гмеров, или с племенем мёнги.
— А что будет, если небольшое племя не будет дружить и оказывать поддержку этим враждующим племенам? — спросила Вика.
— Их уничтожат, — ответила Кинаки. — Таких случаев было очень много. Племя занги со светло-серой шерстью, как у меня гмеры, полностью уничтожили несколько лет назад. И теперь сиолов с таким окрасом, почти не осталось.
Вика слушала, разинув рот. Какие драмы оказывается, разыгрываются на этом острове.
— А почему люди позволяют сиолам, уничтожать друг друга?
— Люди не имеют права вмешиваться в их дела. Вмешательство извне, ещё больше может навредить отношениям между племенами.
«Куда уж больше», — подумала Вика, но возражать не стала.
После ужина, Вика приняла душ, измерила индекс здоровья и легла спать. Сиолы, не выходили из головы. Знакомство с летающими обезьянами стало, пожалуй, самым сильным впечатлением за всё время, что она находилась в Эвере. Засыпая, Вика видела себя маленькой обезьянкой, с золотистой шёрсткой, прыгающей с ветки на ветку, а затем стремительно взмывающей ввысь к белоснежным облакам.
Проснулась Вика посреди ночи от жуткого скрипучего бормотания. Голос волной то отдалялся, то приближался, звучал нестройным многоголосьем с глухим протяжным эхом, как из колодца. Разобрать хоть что-то, в этой какофонии, было сложно, но несколько слов Вика, кажется расслышала:
Вика, ещё толком не проснувшись, лежала с закрытыми глазами, вытянувшись в струну и пыталась сообразить сон это или явь. На несколько секунд всё стихло, но затем опять что-то зачавкало, зашипело резко приближаясь. На Вику нахлынула нешуточная паника, сердце гулко застучало в висках. Она попыталась открыть глаза и пошевелиться, но ничего не получалось — тело стало каким-то свинцовым и нечувствительным.
«Да, что происходит?! — от страха Вику стало лихорадить, хотя внешне наверно, это не видно. Очень странное ощущение, когда внутри всё дрожит от страха, а тело лежит словно мёртвое. — Похоже, это сонный паралич», — пронеслось в голове у Вики спасительное объяснение.
Скрипучий голос снова исчез. Вика немного успокоилась, посчитала до десяти и открыла глаза ожидая увидеть всё, что угодно, но рядом никого не было. Облегчённо вздохнув, она огляделась.
