Войско мятежников заполонило Старомест, они двигались к королевскому дворцу, который ныне уже таковым не являлся, а был резиденцией Великого эрла Алсогона — таллийского ставленника, отвечающего за всю эту землю. Наверняка он и вся остальная знать, руководившая обороной была внутри. Замок был выстроен из камня и таких строений Делан никогда в жизни не видел. Это было настоящее произведение искусства, на которое он мог смотреть часами. Огромные залы и башни, украшенные скульптурами и причудливыми узорами. Самая высокая из башен, наверно, достигала пары сотен метров в высоту. Почти везде стояли разноцветные витражные окна, а на некоторых даже были рисунки, как показалось Делану. Он хотел попасть внутрь уже даже не ради победы, а, чтобы посмотреть на все это великолепие в близи.
Замок был окружен еще одной стеной, далеко не такой высокой, как первые две, а на ней стояли солдаты Талла.
Делан вышел вперед.
— Сложите оружие, парни, и я обещаю, что вас отпустят. Можете вернуться домой, в свою землю, а нашу оставьте нам! Зачем вам гибнуть за чужую землю?
Солдаты стали переглядываться.
— Я обещаю вам помилование. Я Делан-Мятежник, вы наверняка меня знаете. Мне нужно только ваше командование, ваша знать. Я приму у них сдачу города и выдворю всех таллийцев из города! Алсогон теперь свободен!
Толпа радостно взревела.
Солдаты стояли на местах, но вскоре один из них развернулся и ушел с поста. За ним последовал второй, третий. Вскоре остались лишь пару человек, которые с каменными лицами стояли на местах.
Ворота открылись, оттуда вышли таллийские воины, без оружия.
— Мы сдаемся, — заявил один из них, с белой повязкой с черной полоской, наверняка офицер. — Не будем сражаться, но я надеюсь, что вы тоже сдержите свое слово.
— Эти люди наши пленники! — крикнул Делан, обращаясь к своим. — Если кто их тронет, будет лично отвечать передо мной и моим мечом. Я сдержу слово, — Делан хлопнул офицера по плечу и двинулся в замок. Те, кто не сдался, со временем одумались и присоединились к своим товарищам.
Кое-как лидер мятежа остановил толпу, чтобы та не зашла в замок и не уничтожила его. Он взял с собой только три десятка своих, кого он привел сюда из Матариса. На их дисциплину и выдержку он мог положиться.
И наконец, Делан-Мятежник вошел в замок, где некогда восседали короли Алсогона, чтобы провозгласить свободу своего королевства. Победа была в паре шагов, а за ней — наконец спокойная жизнь, к которой он мечтал ныне вернуться.
Кайден
Авир спал ужасно. Можно было сказать, что он вообще не спал. Не давала ему покоя мысль о том, что он отдаст Дейти неизвестно кому, и больше ее не увидит. Это было для него очень странно, когда он последний раз испытывал хоть что-то подобное к другому человеку? И это странное чувство, будто бы внутри все крутит, а ты никак не можешь это предотвратить.
Но он же дал себе обещание. Даже больше, он клялся, что больше не станет лезть ни в чьи судьбы, в судьбу этого проклятого мира уж точно. Слишком много лет он потратил, чтобы найти хоть крупицу того, что может спасти этот мир. Он молился Нуррэ ночами, все его мысли были в этом. Сколько он провел лет в библиотеках Орумвайна, в поисках нужных ему знаний? Десять? Кается, больше. И ни крупицы того, что могло ему помочь, он не нашел. Сколько лет он посвятил себя борьбе с демонами? А скольких близких людей он проводил на тот свет?
Нет, теперь ему нужен был покой. Он уже старел, и чувствовал это, как чувствуют приближение грозы. Мир еще постоит какое-то время, но Тень его не оставит. Пусть она остановилась, пусть она ждет своего часа, но рано или поздно, Тень перевалит горы и сожрет этот мир. И всех этих людей, которые бегут от войны, которые думают, что им поесть, где посрать, с кем переспать! Всем придет конец, а значит, и переживать не было нужды. Кайден уже принял решение — он отдаст эту девочку, ее судьба — не его дело, он выполнил волю Нуррэ, довел ее до места, где их пути разойдутся.
Ему не хотелось признаваться даже самому себе, но он к ней привязался. Будет неприятно, будет больно, но это не самая худшая боль, которую он переживал, а значит, переживет и этот эпизод своей уже пустой жизни.
Кайден разбудил Дейти задолго до рассвета.
— Пора? — пискнула она.
— Пора. Пройдем, пока вся эта орава спит.
Они вернулись к Дороге Шуан — тракту перед Вайардом, вдоль которого стояли палатки. Беженцы еще спали, и царила тишина. Авир шел пешим, Дейти сидела на лошади, потирая сонные глаза. Кажется, она тоже долго не спала. Вскоре они дошли до Дальнего рынка, того самого, где продавались товары из дальних краев Гарсариона, но ныне здесь все пустовало. Наверняка из-за беженцев.
— Стой! — приказал стражник, выйдя на встречу к Кайдену. — Кто такие?
— Беженцы, как и все эти люди, — авир махнул в сторону палаточного городка. — Можем пройти?
— Нет, ворота города откроются только когда Талл дойдет до Вайарда.
— Когда? — не понял Кайден.