— Я по разрешению Делана! — заявила она уверенно, хотя было слышно, что ее голос начинал дрожать. — Спроси его, если нужно!
— Что тут творится, боги благие! — Саннэфея услышала знакомый голос.
К ним по дорожке из гравия шел сам лидер мятежа.
— Что за девушка, Делан? — спросил бородатый.
— Ах это… — он почесал в затылке. — Близкая подруга принцессы, я разрешил ее посетить… но…
— Но?
— Не сегодня.
— Господин, — взмолилась Роза. — Прошу, просите, я не могла не прийти, а тревожить вас…
— Закройся! — рявкнул Эрмир.
— Так, давайте их выпроводим за пределы замка и разойдемся, — распорядился Делан. — Эта девушка и… как там тебя?
Саннэфея не поднимая головы постаралась изобразить мужской бас. Но ничего у нее не вышло.
— Минуточку… — Эрмир подошел и сорвал с ее головы подшлемник. — Ах ты сучье таллийское отродье!
Он ударил принцессу. Да так сильно, что у нее из глаз полетели искры и она свалилась на землю.
— А ну не тронь ее! — взревела Роза.
— Ты помогла ей? — спросил бородатый Колючку. — Ты пыталась ее освободить? Предатель! Убить ее!
Он выхватил меч и уже было хотел занести его, как закричал Делан:
— А ну все успокоились! Эрмир, меч в ножны! Ты с ума сошел?
— Она предатель! Пыталась выкрасть у нас пленного!
— Зачем ты это сделала? — спросил ее Делан. — Ведь ты воительница Алсогона, зачем ты… предала нас?
Роза молчала, опустив голову.
— На кой ты с ней говоришь⁈ — рявкнул Эрмир. — Предателей нужно убивать!
— Прошу вас, господин, — взмолилась Саннэфея, упав на колени, — не убивайте ее. Она… это я ее заставила… обманула… угрожала… прошу, я виновата.
Делан смотрел по очереди то на Саннэфею, то на Розу.
— Демоны с вами, — махнул он. — Выкиньте ее из замка. Принцессу в ее покои, и усилить стражу, никого не впускать!
— Ты обезумел⁈ — закричал Эрмир. Та часть его лица, что не была закрыта бородой, покраснела. — Она помогла сбежать таллийке, нашему пленнику, врагу!
— Эта девушка нам не враг! — Делан тоже повысил голос. — Успокойся, Эрмир, что с тобой происходит?
— Ты… кем ты стал? Бесхребетный! Вспомни, что ты сделал в Дароне!
— Я убил подонков, казнивших Илиену, а это — просто девушка!
— Она предатель!
Делан часто дышал, смотря сверху вниз на Эрмира. Они сблизились, и Саннэфее казалось, что они вот-вот подерутся.
— Вот что, Делан, — сказал Эрмир, ткнув его пальцем. — Если вскормишь змею, не удивляйся, что она тебя укусила.
С этими словами Эрмир ушел, а с ним и почти вся стража.
Делан проводил его суровым взглядом, после чего перевел его на Саннэфею.
— Я отнесся к тебе с теплом. Парни, уведите ее. А эту рыжую выкинуть за пределы Матариса. Я не хочу видеть ее в нашем войске. Вернется — убейте.
Делан
С каждым днем становилось только хуже. Он уже потерял счет дням, знал лишь только, что осень уже наступила. Происшествие с принцессой и очередная ссора с Эрмиром совсем выбили из-под ног землю, а еще это известие, что тот ардонец — его настоящий отец. Отец… которого он никогда не знал. И что ему теперь делать? Сказать ему, как сильно он хотел его увидеть? Как все свое детство мечтал об их встрече? Может, так когда-то и было, но теперь он не хотел даже видеть его. И потому приказал не пускать его в замок, хотя и разрешил ему быть в гвардии. Он не знал, что ему сказать, не знал, как спросить о причине его полного отсутствия в его жизни. А у матушки спрашивать тем более не собирался.
На него в одночасье навалилось слишком много дерьма. Этот мятеж уже сидел у него в глотке. Нужно было идти дальше, нужно было наконец уже брать столицу и покончить с этим раз и навсегда. Сейчас у них собралось порядком трех тысяч человек, и Делан никак не мог впихнуть в голову такие цифры. Он представлял себе две сотни, с которыми он выиграл первое сражение, но никак не три тысячи.
Разведка, тем временем, донесла, что Ваттаву защищает войско таллийских эрлов, неких Парайса и Олреда. А вот принц Ардорф, со своим войском, трется где-то близ Каменного Дола, довольно далеко от столицы. Этому было только одно объяснение, которое ему донесли солдаты, прибывшие вместе с принцессой — диверсии в Талле. Наверняка Ардорф развернулся, чтобы отбить атаки мятежников. Значит, пока не поздно, нужно идти на столицу и брать ее. И через день после попытки побега принцессы, он отдал приказ на сбор войск.
Это было не то же самое, что снарядить две сотни и в тот же день выйти. Приготовления заняли по меньшей мере три дня. Необходимо было погрузить продовольствие, осадное снаряжение, подготовить коней. И Делан лично решил заняться командованием подготовкой. Несколько раз он пересекался с Эрмиром, но тот лишь одаривал его холодным кивком. В своем стремлении мстить он совсем помешался. Делан уже не мог его узнать, но мог его понять. Он потерял самое дорогое, что было в его жизни. И если Делану было до сих пор мучительно больно, то ему было в разы хуже.
К концу третьего дня, когда лидер мятежа обсуждал с сотниками организацию путей снабжения, к нему прибыл разведчик.
— Господин! — принялся докладывать он. — Есть вести из Дарона!
— Говори скорее. — Ничего хорошего, по-видимому.
