Парни вышли из деревни, которую окружали деревья, словно крепостная стена. Теперь им открывался вид на поля и пастбища, за которыми виднелись холмы и Кривой лес, за которым была деревня Ваасес. А позади них начинался Кесанвальдский лес, в объятиях которого скрывался Алекорн.
– Я переживаю, что в этом году может случится Жатва, – сказал Войцек.
– Я думаю, ее не будет. В наши края уже два года не заходили таллийцы.
– А вдруг придут? Милостью богов в последнюю Жатву никого из моей семьи не тронули. И в ту, что была до нее. Ну и так далее…
– Мне тоже жутко повезло, – сказал Делан. – Понятия не имею, для чего им нужны люди, но говорят, что им нужны сильные и здоровые. Мне вот как-то удавалось этого избежать.
– И хорошо, – задумчиво кивнул Войцек.
Парни пришли на пастбище, когда солнце уже поднялось, отпустили коров и коз, а сами сели под высокий дуб.
Делан положил на траву длинный тонкий сверток, который принес с собой. Аккуратно развернул. В ткани был завернут большой двуручный меч с плетеной рукоятью и со стершимися узорами на эфесе. Меч выглядел очень старым, но ясно было, что владелец за ним ухаживал, как мог. Сталь точили не один раз, виднелись небольшие зазубрины.
– О, ты взял его, – заинтересовался Войцек. – Как успехи?
– Не знаю, у нас нет никого, кто владел бы мечом, так что оценку мне дать некому.
Делан встал и взял меч двумя руками, вытянул перед собой. Сделал замах и рассек воздух.
– Такой бандуриной и пополам разрубить можно. Кто его заточил?
– Эреми, – сказал Делан. – Он работает, в основном с инструментами, но заточить смог. Остальное я кое-как привел в порядок сам.
– Ты рассказывал, что твоя мать выкинула этот меч где-то в Кесанвальде, – сказал Войцек, рассматривая сталь. – Зачем выкидывать такое оружие?
– Он принадлежал моему отцу, – ответил Делан и снова разрубил воздух, неуверенно, но сильно. – Она уничтожила все воспоминания о нем. А вот меч мне удалось найти и спасти. Она будет в бешенстве, если узнает, что он у меня.
– Никак не могу понять, почему, – пожал плечами Войцек.
– Я тоже, но вряд ли она мне расскажет.
Парни просидели под деревом до самого вечера. Убивали время сном, едой, разговорами. А когда все это надоедало, Делан махал мечом. Лишь пару раз пришлось возвращать скот, потому что тем приспичило куда-то направится. Делану казалось, что у него отлично получается владеть мечом. Если ему когда-нибудь придется пустить меч в бой, у противника не будет шансов. Так ему казалось.
Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, они согнали скот в стадо и направились к деревне. Войцек предложил другу сходить в харчевню, выпить пива и поесть. Делан был совершенно не против. После хлеба и солонины он съел бы курицу целиком.
Когда они подошли к деревне, то услышали колокольный звон.
– Чего это? – нахмурившись спросил Войцек.
– Элукар собирает народ, наверно, – пожал плечами Делан.
Элукаром Алекорна, наследственным мелким феодалом, который управлял деревней, был Корнори Дапайк, а его сын Дастон, был другом Делана и Войцека. Восемь лет назад, когда Талл захватил королевство Алсогон, где и находится деревня Алекорн, все боялись, что элукара сменят, поставят какого-нибудь наместника, но Дапайки присягнули новому королю, и никто в Алекорне не был против этого. Им не нужны были потрясения и изменения, все шло своим чередом, и никто их не трогал, не считая Жатв.
– С чего бы это? – спросил Войцек. Надеюсь это не связано с Жатвой или того хуже… войной.
– Какая там война? Все уже давно все захватили.
Парни добрались до деревни, договорились встретиться у ратуши, как разведут скот по стойлам.
Делан пришел туда первым, его матушка уже была там.
Он подошел к ней, обнял. Лиера, с каштановыми волосами, которые тронула седина, красивым, но испещренным морщинами лицом, улыбнулась.
– Выспалась сегодня, матушка? – спросил Делан.
– Да, сынок, спасибо. Все было хорошо на пастбище?
Сын был почти на две головы выше матери. Он чмокнул ее в макушку.
– Все было спокойно, как всегда. Чего это элукар сбор устроил?
– Что-то хочет сообщить.
Элукар Корнори Дапайк, седой, но все еще крепкий, стоял на крыльце ратуши и устало осматривал народ. Делан знал отца своего друга с детства. Он всегда был человеком слова, не чурался работы, был крепким мужиком. А сейчас он выглядел старым и уставшим. Делан боялся, что что-то могло случиться.
Войцек подошел чуть позже, вместе с Герином, еще одним их другом, сыном кожевника. Герин был худым, долговязым, со строгими чертами лица и длинными вьющимися черными волосами.
Делан подошел к друзьям.
– Привет, Гер, не знаешь, что творится?
– Понятия не имею, – пожал плечами Герин. – Но что-то недоброе.
– Да будет тебе, – нахмурился Делан и сгорбился еще сильнее, стараясь быть на одном уровне с друзьями.
Когда народ собрался, элукар спустился с крыльца. Он был одет как всегда, когда выступал перед народом: красный дублет, высокие сапоги, широкий ремень.
Элукар прокашлялся.
