Например, в дни арабо-израильской войны в октябре 1973 г. начальник ГРУ и Генеральный штаб СССР получали прямые доклады о результатах авиаударов израильских ВВС по позициям египетских войск практически в режиме реального времени. 25 октября, через 5 минут после прохождения приказа Пентагона, министру обороны СССР было доложено о приведении американских войск на Южноевропейском театре военных действий в состояние повышенной боеготовности.
Под руководством П. И. Ивашутина в конце 60-х годов разрабатывается система разведывательных признаков (РП) изменения состояний боеготовности войск вероятного противника. Она учитывала десятки тысяч показателей, непрерывно поступавших в штаб-квартиру военной разведки со всех континентов, и имела оригинальный программно-математический аппарат для обработки этих массивов информации в максимально сжатые сроки.
Помимо этого, модернизируется Аналитическая служба, а добывавшаяся разведкой стратегическая информация позволяла предугадывать планы и замыслы вероятных противников, прогнозировать их дальнейшие действия в военной и военно-технической сферах.
Понимая, что недооценка военного потенциала вероятного противника может привести к тяжелым последствиям для безопасности страны, по инициативе Петра Ивановича в ГРУ был создан Центр по исследованию военных потенциалов.
Таким образом Петр Иванович Ивашутин непосредственно выступал как один из непосредственных инициаторов и участников упрочения оборонного потенциала страны. Сменявшиеся руководители Генерального штаба и министры обороны Советского Союза ценили знания, опыт и организационные способности начальника ГРУ, внимательно прислушивались к его оценкам, выводам, мнениям и предложениям.
По результатам выполнения заданий Советского правительства, неизменно получавшим высокие оценки, авторитет Петра Ивановича как руководителя разведки с каждым годом заметно возрастал.
Еще одним направлением повседневной деятельности начальника ГРУ являлось внимание к совершенствованию частей специального назначения, подчиненных Главному управлению, непосредственное руководство которыми было возложено на его первого заместителя генерал-полковника Х. Д. Мамсурова. Спецназ ГРУ стал на Западе источником постоянной головной боли для неуемных «ястребов» холодной войны. И одновременно – стал любимым средством для запугивания конгрессменов и обывателей для выбивания дополнительных военных ассигнований в бюджеты.
В апреле 1979 г. П. И. Ивашутин выступил с аналитическим докладом на II Всеармейской научно-практической конференции[195], в котором сделал прогноз среднесрочной перспективы развития вооруженных сил США и НАТО. В нем генерал П. И. Ивашутин предсказал переход американской армии к доктрине «дистанционной войны» с массированным применением высокоточного оружия и сил специального назначения (ССН).
Справедливость и обоснованность этого вывода подтвердили впоследствии военные операции США и НАТО против Ирака (1991 и 2003–2010), Югославии (1999), Афганистана (2001–2015), Ливии (2011) и Сирии (2013–2018), против «Аль-Кады» и так называемого «Исламского государства» – ДАИШ (2011–2018)[196].
Однако, как впоследствии отмечал генерал-полковник Ф. И. Ладынин, в 1992–1997 гг. сам возглавлявший Главное разведывательное управление, «не все наши военачальники услышала тогда, в 1979 г., правильные оценки и прогнозы генерала армии П. И. Ивашутина… В очередной раз мы столкнулись с рецидивами, которые имели место накануне Великой Отечественной войны, когда неверие (или недоверие) к сведениям, добытым военной разведкой, о готовящейся агрессии Германии, не были услышаны (или в угоду кому-то проигнорированы), и обернулись тяжелыми потерями для нашего народа».
Очередной виток незримой «холодной войны» между США и СССР, на этот раз перешедший в фазу вооруженной борьбы, был начат в канун олимпийского 1980 г. после ввода Ограниченного контингента Советских войск (ОКСВА) в Демократическую Республику Афганистан.
Безусловно, с позиций сегодняшнего дня, можно констатировать, что решение о поддержке антиамериканских сил в Афганистане было политической ошибкой советского руководства в лице Политбюро ЦК КПСС. Точнее, – «четверки» (позднее она получит полуофициальное наименование «группа Политбюро по Афганистану»), принявшей роковое окончательное решение «по вопросу об «А»: Л. И. Брежнева, Ю. В. Андропова, Д. Ф. Устинова, А. А. Громыко при секретаре К. У. Черненко.
Но был ли ввод советских войск в Афганистан причиной или лишь поводом для очередного обострения советско-американских отношений?
Ведь политика президента США Джимми Картера была обоснована стратегией его советника по национальной безопасности Збигнева Бжезинского. А тот считал, что с 1972 г. соотношение сил в «холодной войне» стало меняться в пользу США, из чего делал вывод о том, что следует проводить более жесткую, наступательную политику в отношении СССР.
