В новой стратегии «тайной войны» США ставка делалась на провоцирование и обострение кризисных явлений внутри СССР и других государств социалистического содружества. При этом первоочередное внимание США было уделено Польше, где уже не один месяц росло противостояние между властями и «независимым» профсоюзом «Солидарность». А это порождало непосредственные угрозы Организации Варшавского Договора.
Москву, свидетельствовал бывший заместитель начальника Генерального штаба СССР, генерал армии М. А. Гареев, беспокоило и то, что рост вооружений «неожиданно стал интенсивнее в доселе невиданных темпах и формах».
Ричард Аллен, советник президента США по национальной безопасности, вспоминал, что советское руководство считало, «что имеет дело с первоклассным сумасшедшим. И они были смертельно испуганы». Вполне возможно, что за эксцентричным поведением бывшего голливудского ковбоя скрывался хладнокровный, трезвый расчет, призванный нанести смертельный удар геополитическому конкуренту США – Советскому Союзу.
Для этого, откровенничали впоследствии перед Петером Швейцером, автором интереснейшего исследования «Победа: Роль тайной стратегии США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря»[208], ведущие сотрудники администрации Р. Рейгана, предполагалось начать интенсивную атаку на политическую и экономическую системы СССР, для чего и была выработана стратегия, включавшая в себя как экономическую войну, так и попытки подрыва финансовой системы СССР. (Любопытно, что и сегодня известная «империя добра» не скрывает и даже открыто декларирует эти же цели в отношении «неугодных» государств мира.)
П. Швейцер остроумно замечал, что «анализ причин развала Советского Союза вне контекста американской политики напоминает расследование по делу о внезапной и таинственной смерти, где не берется во внимание возможность убийства и даже не делаются попытки изучить обстоятельства данной смерти»[209].
Первым этапом реализации «новой» стратегии сокрушения геополитического конкурента США на международной арене предусматривалось создание «для Советов» двух фронтов: в Афганистане и Польше. Но, как писал П. Швейцер, не ограничиваясь этим, «доктрина Рейгана» включала «финансирование и поддержку антикоммунистических восстаний во всем мире».
В мае 1981 г., выступая на совещании руководящего состава органов КГБ СССР, Ю. В. Андропов отмечал, что ожидалось, что, став президентом США, Рейган откажется от предвыборной антисоветской риторики, но она продолжалась. По мнению Андропова, «настали опасные времена: Запад организует структуры с целью провокаций против социализма».
Председатель КГБ, подчеркивал Петер Швейцер, заявил, что «Вашингтон готовится к первому атомному удару».
«Со времен Кубинского кризиса, – отмечал П. Швейцер, – советские руководители не высказывались так агрессивно и не рисовали таких ужасающих картин. Андропов был неправ, утверждая, что Рейган готовится к первому ядерному удару, – подчеркивал американский историк. – Но ведение экономической войны было как раз в намерениях Уильяма Кейси и Каспара Уайнбергера (министр обороны США)»[210].
Впрочем, эта версия о «превентивном ядерном ударе» вполне могла быть частью дезинформационной кампании США, направленной на введение СССР в заблуждение, на втягивание его в еще более разорительную гонку вооружений. По крайней мере, эта версия вполне логично вписывается как в контекст рейгановской стратегии, так и в русло последующих событий.
Напомним, что 11 августа 1984 г., проверяя микрофон перед традиционным субботним обращением к нации, Рональд Рейган неожиданно объявил то, что шокировало не только Америку, но и весь мир:
«Дорогие американцы. Я рад сообщить вам сегодня, что подписал указ об объявлении России вне закона на вечные времена. Бомбардировка начнется через пять минут…»
Советский Союз ответил на эту эскападу Рейгана следующим образом: «ТАСС уполномочен заявить, что в Советском Союзе с осуждением относятся к беспрецедентно враждебному выпаду президента США. Подобное поведение несовместимо с высокой ответственностью, которую несут руководители государств, прежде всего обладающих ядерным оружием, за судьбы собственных народов, за судьбы человечества».
Для лучшего понимания современным читателем политической обстановки того времени, процитируем фрагменты последнего, за 1981 г., доклада Ю. В. Андропова в качестве председателя КГБ СССР в ЦК КПСС (отдельные его аспекты, сугубо доверительно, обсуждались им при встречах с начальником ГРУ):
«…Осуществлены меры по усилению разведывательной работы в целях предупреждения возможного внезапного развязывания противником войны (следует подчеркнуть, что ранее информация по данной теме в годовых отчетах КГБ не содержалась. –
Активно добывалась информация по военно-стратегическим проблемам, об агрессивных военно-политических планах империализма и его пособников.
