Позднее это обстоятельство замалчивалось высшим партийным руководством с целью вывести себя из-под возможной критики, что стало основой и причиной сокрытия многих исторических событий и фактов и что вело к искажению исторической правды.
26 июня министром внутренних дел СССР был назначен Сергей Никифорович Круглов (а новым министром внутренних дел Украины стал Т. А. Строкач).
Беспристрастная история вынесет свой приговор, более снисходительный, нежели осуждение современников.
Политическое решение о выделении структур органов госбезопасности из МВД СССР в самостоятельное ведомство было принято Президиумом ЦК КПСС 8 февраля 1954 г. на основании записки министра внутренних дел С. Н. Круглова в Президиум ЦК КПСС. В ней, в частности, подчеркивалось: «Существующее организационное построение Министерства внутренних дел СССР и его органов громоздко и не в состоянии обеспечить должного уровня агентурно-оперативной работы в свете задач, поставленных перед советской разведкой Центральным комитетом КПСС и Советским правительством.
В целях создания необходимых условий для улучшения разведывательной и контрразведывательной работы считаем целесообразным выделить из Министерства внутренних дел СССР оперативно-чекистские управления и отделы и на их базе создать Комитет по делам государственной безопасности при Совете Министров СССР»[126].
13 марта 1954 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ об образовании КГБ при Совете Министров СССР.
Сам текст Указа был предельно лаконичен:
«Образовать Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР.
Председатель Комитета входит в состав Совета министров с правом решающего голоса».
Первым председателем КГБ был назначен уже известный читателю первый заместитель министра внутренних дел СССР генерал-полковник Иван Александрович Серов. Главную роль в этом назначении, чего в своих мемуарах не скрывает и сам Серов, сыграла его совместная работа на Украине в 1939–1941 гг. и в последующие годы с Секретарем ЦК КПСС Н. С. Хрущевым.
Отметим, что по формально-кадровым основаниям и соображениям Серов, безусловно, подходил на эту должность. И, в принципе, не обманул ожиданий Хрущева по «перестройке» работы органов госбезопасности.
В этой связи представляется необходимым познакомить читателя с личностью первого председателя КГБ СССР.
Серов, бесспорно, обладавший некоторыми как организационными, так и административно-аппаратными способностями, быть может, даже талантами, исполнительностью, дисциплинированностью, не был обделен и чрезмерным самолюбием и самомнением.
При этом в действительности сам И. А. Серов был весьма далек от того образа «крутого профессионала», который пытается создать у читателя публикатор его дневников А. Е. Хинштейн.
Следует подчеркнуть, что непосредственно с разведывательной и контрразведывательной работой Серов сталкивался лишь в период с сентября 1939-го по 17 апреля 1941 г. (когда он занимал должность министра внутренних дел Украинской ССР), а также с ноября 1944 г. по май 1945 г. (когда он являлся уполномоченным НКВД СССР по 1-му Белорусскому фронту). В этот период времени он действительно тесно общался с начальником УВКР «Смерш» фронта А. А. Вадисом (подобно многим другим генералам «Смерша» в декабре 1953 г. Вадис будет уволен из органов МВД «по фактам дискредитации» и лишен генеральского звания). В остальной период с апреля 1941 по ноябрь 1944 г., И. А. Серов фактически исполнял обязанности «генерала для особых поручений» при наркоме НКВД СССР Л. П. Берии. В дальнейшем, оставаясь заместителем, с 24 февраля 1947 г. – первым заместителем министра внутренних дел СССР С. Н. Круглова, он, до 11 марта 1953 г. не имел никакого отношения ни к органам госбезопасности, ни к оперативной работе.
Генерал-полковник В. И. Алидин вспоминал, что в середине 1952 г. ему, как члену парткома МГБ, было поручено познакомиться с работой парторганизации Особого совещания при министре. Секретарь парторганизации показала ему протоколы заседаний Особого совещания, и он обратил внимание, что на многих из них стояла единственная подпись – «И. Серов»[127].
Не касаясь личных качеств Серова, отметим только, что в воспоминаниях современников имеется немало свидетельств его резкости, грубости и своеволия.
Отметим и еще одну деталь, которую и не скрывает в своих мемуарах И. А. Серов и которая имела самое непосредственное отношение как к становлению КГБ при СМ СССР, судьбам некоторых его руководящих сотрудников, а также к рождению многочисленных мифов о «Смерше», по сей день кочующих по страницам многих российских периодических изданий.
