Органы госбезопасности с помощью партийных, комсомольских и профсоюзных организаций бдительно следят за происками враждебных элементов и, в соответствии с законами советской власти, своевременно пресекают их преступные действия».
Также указывалось, что для укрепления разведывательных подразделений КГБ в них было направлено более 800 человек, окончивших ведущие вузы страны, в том числе Институт международных отношений, Военно-дипломатическую академию и другие. Что способствовало достижению некоторых результатов «по добыванию качественной информации, что позволило Комитету госбезопасности своевременно информировать Центральный Комитет и Советское правительство о некоторых враждебных планах и намерениях глав империалистических держав по международным вопросам»[162].
И немалый личный вклад в достижение всех этих результатов был внесен самоотверженным трудом первого заместителя председателя КГБ Петра Ивановича Ивашутина.
А 1957 год также был богат на многие неординарные события, которые происходили под контролем и при участии первого заместителя председателя КГБ при СМ СССР П. И. Ивашутина.
21 июня 1957 г. в результате предательства в Нью-Йорке ФБР был арестован американский гражданин Эмиль Голдфус, о чем Москва узнала только в сентябре, незадолго до начала судебного процесса над ним. В действительности это был советский разведчик-нелегал «Марк», назвавшийся полковником Абелем. О его судьбе мы еще расскажем читателю далее.
А с 28 июля по 11 августа Москва была закружена вихрем VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов «За мир и дружбу», участниками которого стали 34 тысячи гостей из 131 страны мира.
Это был не только первый подобный фестиваль, проводимый в социалистической стране, но и крупнейшее международное мероприятие в Москве через 12 лет после Победы в Великой Отечественной войне и в канун 40-летия Великой Октябрьской социалистической революции.
Разумеется, советское руководство стремилось использовать проведение фестиваля в Москве, на который ожидалось прибытие 25 тысяч участников из капиталистических государств, для демонстрации достижений социалистического государства в преодолении разрушений самой кровопролитной в истории человечества войны. При этом оно также хотело избежать каких-либо чрезвычайных ситуаций, способных нанести ущерб международному авторитету и престижу СССР.
В том числе – исключить возможность осуществления террористических актов. Последний публичный террористический акт, о котором, правда, не сообщалось в печати, произошел в Архангельске 1 мая 1955 г. на трибуне во время праздничной демонстрации, при котором два человека погибли, а еще четверо получили ранения. (Террорист Н. Романов, ранее неоднократно судимый рецидивист, был приговорен к высшей мере наказания.)
Проведение мероприятий фестиваля планировалось более чем на 17 площадях и других объектах столицы. В том числе – Химкинском водохранилище, парках культуры им. А. М. Горького, «Сокольники», Останкинском, «Эрмитаж», «Аквариум», им. Баумана, в Измайлове.
Участников фестиваля также ждали дворцы-музеи в Кускове и Останкине, Архангельском, Троице-Сергиевская лавра в Загорске, Новодевичий монастырь, музеи Революции, Реконструкции Москвы, Восточных культур, Изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, мемориальные музеи Н. А. Островского, А. М. Горького, П. И. Чайковского (г. Клин), Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, Ф. М. Достоевского.
В направленной в управление КГБ по г. Москве и Московской области ориентировке указывалось, что и нашло свое подтверждение впоследствии, что широкие контакты с советскими гражданами могут быть использованы иностранными спецслужбами для «восстановления связей с их старой агентурой, для попыток склонения отдельных неустойчивых в морально-политическом отношении лиц к шпионской работе, а также путем организации различных провокаций в какой-то мере подорвать авторитет и политическое значение фестиваля. Пользуясь широким общением с советской молодежью, иностранные разведки и их агентура будут проявлять интерес к воинским частям и режимным объектам Московской области, а также быту и трудовой деятельности советских граждан». В этой связи от всего оперативного состава управления требовалось «активизировать контрразведывательную работу по всем направлениям деятельности».
Итоги работы чекистов во время фестиваля действительно подтвердили, что отдельные иностранцы прибывали для встреч с известными им лицами, о некоторых из которых им было известно как от изменников Родины, так и от различных зарубежных эмигрантских организаций. В результате работы только сотрудников столичного управления КГБ из числа иностранцев было выявлено около 50 лиц, обоснованно подозревавшихся в причастности к деятельности иностранных спецслужб. Данный факт со всей очевидностью свидетельствует о том, что работники КГБ отнюдь не страдали чрезмерной подозрительностью и шпиономанией.
